Экипаж «Кальдеры-17»

Ему не слишком нравилось подобным образом делить жилище с кем-либо. Тем более, когда с этим «кем-либо» знаком менее суток. Но он должен признать, что денёк выдался на редкость интересным, пускай и самым странным и пугающим в его жизни. Оставался только один вопрос, который по непонятной причине не прозвучал за весь прошедший день.

– А как тебя зовут?

– Аил’Ама, – ответила она.

Стас слегка поморщился. Не так приятно, как он ожидал.

– Можно я буду называть тебя Альмой?

Он услышал смешок с соседнего дивана.

– Можно.

Глава 2. Немного новых знаний

Через открытое окно слышалось красивое пение утренних птиц, а тёплый летний ветерок тихо шуршал плотными оранжевыми шторами, из-за которых рассветное солнце всегда наполняло эту комнату уютным ярко-золотым светом. Стас потянулся в кровати, но наткнулся на что-то мягкое. С трудом продрав заспанные глаза, он увидел перед собой спящую рыжую морду. На мгновение оторопев от такого зрелища, он вскрикнул и подался назад, рухнув с дивана.

– Так это был не сон, – задумчиво протянул он, раскинувшись на полу.

С кровати медленно высунулась лисья голова.

– Прости, что напугала тебя, – виновато сказала она. – Мне трудно заснуть на новом месте, поэтому я перебралась к тебе.

– Ничего страшного, но… надо было хотя бы предупредить.

– Я не хотела тебя будить.

– Зато утреннее пробуждение оказалось достаточно… бодрым.

– Тебе помочь подняться?

– Да мне и тут удобно.

Но всё же Стас, скрипя старыми костями, поднялся.

– Надеюсь, постель не окажется доверху набитой шерстью, – с надеждой сказал он.

– Моя шерсть не выпадает, – оправдывалась та.

Он осмотрел одеяло. Действительно, ни единого волоска. Затем осмотрел её саму. Не сказать, что голая антропоморфная лиса хоть сколько-то нуждалась в одежде, как-никак, шерсть скрывала всё, что стоило бы держать подальше от чужих глаз, но всё же неплохо соблюдать хоть какие-то правила приличия.

Вскоре они отправились на кухню в поисках съестного. Стас готовил себе овсянку с кусочками очищенного яблока, Альма подъедала оставшуюся кожуру, жевала хлеб и тоже засматривалась на кашу.