Камень. Книга восьмая

 – «Моёт» мне нравится больше, да и среди наших игристых вин достойные марки имеются.

– И коньяки французские жестковаты на мой вкус, – поддержал обсуждение воспитатель, разливавший как раз Courvoisier. – Вот армянские – самое оно.

– Поддерживаю, – кивнул Петров Владимир Александрович.

– Дареному коню, как известно… – улыбалась супруга Пафнутьева, Елизавета Прокопьевна. – Дорогие мои, хватит брюзжать! Как старички древние, ей-богу! Давайте уже лучше за что-нибудь выпьем, а то вас будет не остановить.

Этим практически семейным кругом мы просидели еще около двух часов, после чего разошлись по своим покоям – Пафнутьевым выделили «дежурные» помещения на третьем этаже, Петровы отправились в комнаты сына, уехавшего на елку с братом, Кузьмины пошли к «себе», где уже спали маленькие Прохор с Виталиком, а воспитатель отвел меня в сторону:

– Лешка, ты не будешь против, если Катя у меня переночует? – мялся он.

– Конечно, нет.

Я еле сдерживал себя от смеха – вроде взрослый уже мужчина, а о подобных вещах спрашивает!

– Ну, мы пойдем тогда… Спокойной ночи!

Алексия тоже заметила все эти «нелепые телодвижения» Прохора, как и то, что Екатерина ушла с ним под ручку в сторону, противоположную лестнице, и, войдя в наши покои, тут же со мной обсудила эту «новость».

– Лешенька, ты же сделаешь так, чтобы Проша с Виталиком жили с нами?

Я вздохнул и повел себя очень некультурно – ответил вопросом на вопрос:

– А когда ты со своим родным отцом нормально общаться начнешь?

– Мне требуется еще какое-то время… – теперь вздохнула уже она.

– Знаешь, Лесенька, – я подсел к ней ближе и обнял, – жизнь слишком коротка, чтобы обижаться на своих близких. И недавние события это доказали. Согласна?

– Да уж… Завтра с… отцом поговорю, обещаю.

***

– Ваня, я не смогу здесь жить! – тихонько выговаривала Наталья Вячеславовна мужу, следя за тем, чтобы не разбудить спящих в соседней комнате детей. – Подумать только, под одной крышей с тремя великими князьями, один из которых будущий император! А эти принцессы! Где я, простая девушка с окраины Москвы, и где они? А этот дворец? Мебель антикварная, посуда из дорогущего фарфора, аж трогать страшно!

– Чего ты опять начала, любимка? – улыбнулся колдун.