Камень. Книга восьмая

Убрав телефон в карман, я принялся наблюдать, как носятся счастливые дети с врученными подарками, а подростки постарше с трудом скрывают радость, и вздохнул – хоть у них все в порядке, а жизнь пока кажется такой простой и понятной. Ага, вот и до остальных очередь дошла – Прохор подходил ко мне соответствующими нарядными пакетиками.

«Церемония» вручения подарков напоминала награждение орденами и медалями – воспитатель просто вкладывал мне в руку нужный пакет, а я его дарил с соответствующими пожеланиями под хлопки присутствующих.

– Это от нас всех, в том числе и от Романовых. Хватит время на телефоне смотреть, – именно с таким комментарием Прохор лично застегнул на моей руке стальной браслет часов, – пора привыкать к взрослым игрушкам. С Новым годом, сынка!

Сам воспитатель под бурные аплодисменты получил самый настоящий бердыш аж 17-го века. В каких музейных запасниках Пафнутьев добыл сию редкую вещицу с потемневшим от времени древком, не знаю, но Прохор был безмерно счастлив! Виталию Борисовичу подарили какую-то дорогущую аквариумную рыбку, Михееву – выполненную по спецзаказу в лабораториях Тайной канцелярии рацию, стилизованную под обычный телефон, а Кузьмину моднявую кепку из кожи питона и кожаный же плащ в тон.

И опять зазвучали праздничные тосты, поздравления, полилось шампанское и зазвенел счастливый детский смех, которого этому дому так не хватало. А потом были традиционные пельмени с маслом, уксусом и горчицей под водочку и снова тосты с поздравлениями.

Около двух часов ночи, когда маленьких детей уложили спать, наша молодежь принялась уговаривать меня поехать с ними на елку к Кремлю, но я отказался, ссылаясь на усталость. Проводив их, вернулись на второй этаж.

– Как мне показалось, все прошло в духе славных семейных праздников, – Прохор разливал по бокалам коньяк.

Вином для дам заведовал Пафнутьев, который кивнул:

– Отлично все прошло, но завтра своих спецов вызову, пусть после французской… делегации весь дом проверят.

– Мы сами справимся, Виталий Борисович, – чуть поморщился Михеев.

– Сами так сами… Шампанское это, кстати, редкостная дрянь! Сколько раз пил, а так и не распробовал.

– Согласен, – это был Кузьмин.