Камень. Книга пятая

Останавливало одно – ни с кем из девушек я в отношениях не состоял и не состою, никаких обещаний не давал и давать не собираюсь. Единственное, что меня напрягало, так это тот преподнесенный Шереметьевой подарок, который она явно восприняла, как повод или намек на что-то большее, а я же чисто по-человечески не мог ей сказать, что дед с отцом меня просто вынудили это сделать.

– Увидимся в кафе, – в очередной раз выручил меня Долгорукий. – Да, Алексей?

– Да, Андрей, – натянуто улыбнулся я.

А впереди показалось крыльцо учебного корпуса, к которому с разных аллей тянулись живые ручейки студентов.

– Наташка! – «скомандовала» Юсупова и «подобралась».

Долгорукая последовала ее примеру, и режим «Королева» подружками был включён на полную мощность. Причем девушки сознательно замедлили шаг и пропустили меня вперед. Обернувшись и посмотрев на ставшие спесивыми лица Юсуповой и Долгорукой, я не удержался от комментария:

– Андрей, Анечка, вы можете на Ингу с Натальей как-то повлиять, а то я себя как на официальном приеме чувствую?

– Не можем.

Это не лечится, – улыбался Долгорукий.

– Точно, – кивнула Шереметьева. – Скажи спасибо, Алексей, что подружки вперед тебя не вылезли, мол, это они, а не ты, с границы вернулись.

Впрочем, как и всегда, на Ингу и Наталью наши разговоры не произвели ровным счётом никакого впечатления – они как вышагивали с гордым видом, чуть от меня приотстав, так и продолжали.

В фойе учебного корпуса Анна Шереметьева нас покинула, а мы направились в римскую аудиторию на лекцию по теории государства и права.

И снова эти взгляды, снова шепотки и переглядывания, к которым я уже опять приготовился привыкать. В придачу к эому шли две красавицы, Юсупова и Долгорукая, которые умудрялись раскладывать свои тетрадки и ручки с таким видом, будто делали окружающим огромное одолжение.

В перерыве перед семинарским занятием, которое шло второй парой, мимо нашей с Долгоруким партой девушки нашей группы устроили самое настоящее дефиле, пытаясь обратить на себя моё внимание, причем они и не пробовали этого скрывать.

Я же старательно улыбался, отвечал на отдельные приветствия и делал одногруппницам невинные комплименты, чем вызывал законное недовольство Юсуповой и Долгорукой:

– Вот бы ты так с нами и у себя в особняке, и в ресторане у Нарышкиных общался. – заявила мне недовольная Инга. – И вообще, Алексей, о таком твоем… недостойном поведении мы с Наташкой обязательно расскажем Аньке, а потом дружно на тебя обидимся.