Камень. Книга десятая

А что касалось развлечений, то, как я и предположил сегодня на полигоне после согласованного с Романовыми выступления дедушки Донни, в Ниццу ночью должны были прилететь артисты Большого театра – чем еще мы могли удивить погрязшую в просвещении Европу с этим ее провокационным искусством, восхваляющим в том числе и однополую любовь? Не цыганами же с медведями? И тут же загрустил, потому как не относил себя к любителям оперы и балета от слова совсем. Но лучше я на классику схожу, чем на дипломированных содомитов смотреть буду.

Что же касается содомитов…

Внезапно перед глазами встала картина из петушарни под названием «Дебют», которую мы совсем недавно посещали с подачи наших девушек, – пляшущие на сцене трансвеститы, манерные особи обоих полов у стойки бара, сальные анекдоты, «проникновенное» исполнение «Позови меня с собой»! А ведь среди посетителей этой петушарни мои братья опознали кучу балеринок и балерунов из Большого, и все эти содомиты прилетят сегодня ночью в Ниццу и, к гадалке не ходи, воспользуются оказией, чтобы в толерантной Европе в очередной раз и себя показать во всей красе, и на таких же, как они, гомосеков посмотреть! Стоит кому-то из них где-то засветиться, и вся эта грязь тут же окажется в бульварной газетенке рядом с очередной статьей обо мне! Сука, не бывать такому! Надо с отцом поговорить, пусть распорядится, чтобы с артистами специально обученные люди соответствующую беседу провели!

Дальше за столом речь пошла про целую команду поваров, прилетавшую с артистами, – часть из них должна была с завтрашнего дня готовить в Монако, знакомя царственных особ с кухней народов Российской империи, то же самое предполагалось и в Ницце, в театре во время представлений, и в нескольких обычных палатках на Английской набережной.

Понятно, черной и красной икры, а также редких видов даров моря повара должны были взять с собой без счета. Вот эта новость вызвала во мне самый живой отклик – несмотря на недавний ужин, сразу захотелось наваристого борща с пампушкой и тарелку пельменей со сметаной!

Когда царственный дед объявил, что ужин закончен, я перехватил направившегося на второй этаж родителя и отвел его на балкон:

– Отец, у меня две проблемы нарисовались.

Первая: надо бы сделать так, чтобы Алексия узнала о моей предстоящей свадьбе от меня, а не от кого-нибудь левого.

– Ты точно с Соней все решил? – родитель хоть и улыбался, но его глаза в этом процессе не участвовали.

– Точно, – кивнул я. – Никаких сомнений.