Камень

– Саша, откуда столько цинизма в твои годы? – Я был несколько обескуражен его словами.

– Лешка, это ты князь Пожарский, а я Петров! – серьезно сказал он. – У меня все попроще, и фамилия, и история этой фамилии, и круг общения, и даже будущее! Меня родители с детства приучали смотреть на жизнь приземленней и надеяться только на себя! – Он вздохнул. – Лешка, ты только не обижайся, но это так и есть!

– Да чего уж там, Саня, какие обиды? – ответил я, а про себя подумал: «Все правильно он говорит, и в отношении себя, и в отношении меня, и насчет Алексии он скорее всего прав… Но комплексовать по всем этим поводам точно не стоит!»

И вспомнил обидное «Ублюдок!», которое не раз слышал в начальных классах лицея, и слова Прохора, успокаивающего меня дома: «Лешка, дурачок, не обращай на них внимания, это они от зависти, что Пожарский ты, а не они!»

После высказывания Сашки наше общение перестало клеиться, несмотря на мои попытки развеселить друга.

Я знал, что он рано или поздно отойдет, предыдущий опыт указывал именно на это, но сейчас Александр замкнулся в себе и молча шагал со мной рядом.

– Леш, ты прости меня, наговорил тут. Поеду я домой, совсем темно становится… – наконец произнес он и вызвал такси.

***

Как и в прошлый раз, на воротах базы Отдельного корпуса нас встретил охранник, проверивший документы и уточнивший цель визита. На стоянке ждал молодой человек, одетый в простой камуфляж без знаков различия.

Поздоровавшись, он сказал:

– Господа, прошу следовать за мной, Иван Васильевич вас ожидает, – и направился ко входу в здание.

Пройдя пост охраны, мы поднялись на пятый этаж. Молодой человек оказался секретарем графа Орлова, он проводил нас с Прохором до кабинета полковника, открыл дверь, пропуская вовнутрь, после чего неслышно удалился.

Кабинет у полковника был большой, основное пространство в котором занимал стол для совещаний мест на сорок. Одну из стен занимал шкаф, частично заставленный книгами, частично фотографиями.

У дальней от входа стены стоял здоровенный рабочий стол хозяина кабинета с кучей телефонных аппаратов и приставным столиком. Наличествовали и обязательные в подобных учреждениях флаг России и портрет императора. Пока мы с Прохором шли мимо стола для совещаний, граф успел выйти к нам навстречу из-за своего стола.

– Приветствую, Алексей Александрович! Прохор! – поздоровался он с нами.