Черновед. Свежая кровь

Обычно старики (по мнению Егора все, кто пересек границу в шестьдесят лет, переходил в категорию стариков) предпочитали одеваться неброско, не желая выделяться из толпы. Они не носили футболку с группой «Ария» под добротной кожаной курткой. На их шеях не висели диковинные подвески с разноцветными камнями и медальонами. Их руки не украшали четки и браслеты с рунами. Тем удивительнее казалось то, что в целом мужчина выглядел гармонично. У Егора складывалось ощущение, что перед ним стоит рок-звезда, вышедшая на пенсию пару лет назад – хэви-металлист или вроде того.

– Захар Мечников, – представился мужчина. – А вас как изволите величать, молодой человек?

– Егор Благой, – в тон ему ответил Егор.

– Чудесная фамилия. Свойственна тому, кто прославился добрыми поступками.

– Вы не первый, кто об этом говорит. Только фамилия может совершенно ничего не значить.

Прадед Егора доблестно сражался в Великой Отечественной войне. А брат прадеда – с точно такой же фамилией – трусливо бегал по лесам, пока не поймали и не отдали под суд.

– Не поспоришь, – усмехнулся Мечников. – Я ведь оружие не кую и фехтованием не занимаюсь. Полагаю, твой телефон вне зоны доступа, как и мой?

– Да мы тут все без зоны доступа, – заметил Егор. – Если серьезно, я надеялся наткнуться на одну из вышек, пока шел вдоль дороги. Не вышло. Глухомань еще та.

– То есть вызвать эвакуатор не получится. Жаль. Если опоздаю – сильно подведу одного человека.

Мечников нервно теребил одну из четок. Егор оглядел «Фольксваген». Знакомая модель, довольно надежная. Что там могло сломаться?

– Если вы не против, я бы посмотрел на машину, – сказал Егор. – Вдруг найду причину поломки? Здорово будет, если получится исправить.

– Не верю своим глазам. Первым, кого я встретил после поломки, оказался настоящий автомеханик.

– Нет, я не автомеханик. Но отец часто брал меня с собой, когда чинил машину. Учил, объяснял.

Мечников уважительно покивал.

– Видимо, твой отец – отличный мужик.

– Был. Он умер три года назад, – нахмурился Егор. – Сердечный приступ.

– Прости. Я прекрасно понимаю, что означает потеря близкого человека. Рана, которая так и норовит открыться вновь.

«Жив, здоров – уже достижение», – всплыли в памяти слова отца. Был бы он в самом деле жив… Егор вздохнул.