Вакцинация

Вакцинация

Лидия Дмитриевна Перепелица

RED. Мистика

Жизнь сирот в доме-интернате устоялась за десятки лет его существования. Она размеренна, предопределена и оторвана от внешнего мира. Но оторванность эта иллюзорна, и в один прекрасный день станет очевидно, что у социума на них особые планы.

На воспитанниках интерната начнут испытывать новую вакцину от смертельно опасного вируса. Перед ними встанет совершенно не детский моральный выбор: принести себя в жертву обществу или сломать людоедскую несправедливую систему?

Комментарий Редакции:

Жуткая история о недостижимости чувства безопасности, незащищенности человека в системе и утрате человеческого за такой коллективной фантазией как "нужды социума".

Лидия Перепелица

Вакцинация

Часть I

Запуск

«Ад и рай – в небесах», – утверждают ханжи.

Я, в себя заглянув, убедился во лжи:

Ад и рай – не круги во дворце мирозданья,

Ад и рай – это две половины души.

    Омар Хайям

Теплое весеннее солнце уходило за горизонт, растекаясь по верхушкам деревьев водопадом красно-рыжих красок.

Голоса птиц разносились по лесным посадкам реже и реже. Отблески заката сверкнули в маленьких глазках, пробежали по гладким черным перьям, скатились до середины ели и исчезли.

Ворон был начеку весь день. Долгий день. И чувствовал, что завтра ему уже будет не до сна. Следует набраться сил и подготовиться. Нечто вмешалось в естественный ход событий. Нечто неизвестное, мрачное, жестокое.

Глава 1

19 апреля; среда; 19:01

– Да, я прекрасно понимаю важность происходящего, – Алексей жутко нервничал и слегка запинался.

– Информация об этой операции засекречена и не подлежит огласке, – услышал он в телефонной трубке.

– Разумеется, я отдаю себе полный отчет в том, насколько высоко ваше доверие, а также понимаю уровень ответственности, которая ложится на меня, – не переставая расчесывать пальцами аккуратно подстриженные волосы, Алексей ходил из угла в угол своего кабинета, плотно прижимая телефон к уху.

Он почувствовал, что пальцы руки, сжимающей мобильный, онемели от напряжения. Сердце бешено колотилось, причем, будто не в груди, а в горле.