Дуракам всегда везёт

– Подъём, блатата! – заорал сержант Ануфриев, огромный как бык, вставший на задние ноги. Все мгновенно спрыгнули со шконок, таких же как на зоне. Привыкли к ним, видно. Сами себе и сколотили похожие. – Все ксивы на стол кинули. Паспорта, справки об освобождении. Мухой, мля!

Малович увидел Андрея Прибылова. Он сидел на шконке и доставал из маленького дерматинового чемодана прочный кулёк, в какие детям в подарок упаковывают новогодние конфеты с мандаринами. Сержант Ануфриев забрал у него паспорт, проглядел все остальные и сказал небрежно.

– Федоренко, Алексеев и Прибылов – с нами поехали. Остальным спать дальше. Разрешаю до девяти кемарить. А потом бегайте по автобусам, стригите с лохов лопатники. Зарабатывайте себе сроки на киче!

– Паспорт Прибылова мне, – протянул руку Александр Павлович. – Вы, товарищи сержанты, берёте Алексеева и Федоренко. А Прибылов поедет со мной. И вот что ещё. Привезёте их, сдайте в КПЗ и дежурному скажите, чтобы вызвал на работу Онищенко.

Я через час буду.

– Дядь Саш, ты чего? Куда повезёшь? – Андрей заволновался. Даже свитер надел навыворот. – Ты же знаешь – паспорт чистый у меня. Приводов в милицию не имею.

– А ты в милицию и не поедешь, – сказал ему на ухо Малович. – К Екатерине поедем. Домой к нам.

– Помочь надо в чём-то? Так с превеликим нашим! – Андрей накинул полушубок и кроличью шапку.

– Валенки есть? – Дернул его за рукав Александр Павлович.– Нет? Ладно, мои возьмёшь.

Разъехались. Катерина брата увидела и зарыдала, повиснув у него на шее.

– Кать, ты чего? Живой же я! Чего расстроилась? – Андрей гладил её по голове и целовал в мокрые щёки.

Малович оторвал его от сестры, посадил напротив себя в кресло и долго рассказывал ему о его жизни и о том, что с ней может стать. Он настолько подробно описал ему картинку ограбления Комлевых, что Прибылов не выдержал и спросил.

– Ты что, сам видел? А чего нас сразу не взяли?

– Короче! – Малович неожиданно для себя рассвирепел.

 – Катька тебе всё, что надо, соберёт. Чего нет – пойдёт купит. И ты бегом, тихими улочками сквозишь на вокзал. Лавэ у тебя навалом, я знаю. Первым поездом едешь в Челябинск. Там устраиваешься дворником, потому, что дворникам дают сразу прописку. И два года не выползаешь никуда. Дворы метёшь. У тебя тут денег останется – на пять жизней хватит. А через пару лет мы здесь загладим все воспоминания о вашем разбое и вернёшься. Работать будешь.