Дуракам всегда везёт

Единственный у неё недостаток. Вот сейчас упёрлась. Пожалела козла-братца. Ну, ладно.

Всю историю Малович рассказал подполковнику за час. С деталями.

– Что мне делать, Игорь Валентинович? Она от меня уйдёт. Я точно знаю. Брата за решетку определил. Что хуже может быть? Любовница? Вряд ли. Поорёт неделю, ну, месяц. Да и ладно. А тут брат родной, в неволю заточённый, бляха, собственным мужем. Хоть и за дело. Если бы его вообще другие отловили, она бы всё равно вынудила меня его отмазывать. А откажусь – хана.

Развод. Не помог семье своей. Это не прощается.

– Согласен, Саша, – Онищенко закурил и сел на подоконник думать. Долго сидел, не глядя на Маловича. Три беломорины высосал. – Я тебе помогу. Но тут надо сделать всё очень аккуратно. Как ювелиры работают. Никто в УВД не должен ничего понять и, конечно, не заподозрить тебя да и меня в махинациях. Закон мы с тобой практически не преступим. Но подлог делать придется. Фокусы бумажные показывать. Без этого никак.

– Но я же с Вами в жизни за такую помощь не рассчитаюсь, – вздохнул искренне Александр Павлович.

– Жизнь длинная и витиеватая, лейтенант, – улыбнулся начальник. – И никто не знает сейчас, чем ты лично мне когда-нибудь сможешь помочь. А ты сможешь. Ты – надёжный. Ладно. Давай обмозгуем. Есть у меня толковые соображения. Проверенные. Но, ещё раз напомню. То, что мы говорим, не должен знать никто. Даже твоя жена и братец её тем более. Ну, слушай и запоминай.

– Надо забрать у барыг ещё шапку ондатровую и накидку.

Лёва Перец, он же – «три карата», шмотки не берёт. Только драгоценности. А видных барахольщиков в городе трое. Ты пока всех не знаешь. Даю адреса, – он протянул старую бумажку. – У кого-то из них ондатровая шапка и накидка шифоновая. У Лёвы всё изъяли? Серьги, цепочки-медальоны, часы с браслетами?

–Так точно! – Малович бодро ответил и сел напротив подполковника. – Готов вернуть ценности пострадавшим. Шапку вот только изымем и накидку. Я сейчас за ними сгоняю и можно звать потерпевших и при понятых всё им вернуть.

– Саша, дорогой, – главная цель наша – не вернуть терпилам всё, что нашли, а какая? – Онищенко поднял вверх палец.

– Грабителей посадить, – Малович скис. Помрачнел. – Ну, сейчас скрутим мы всех троих, выбьем признания, что вот эти все вещи они отняли с угрозой насилия у Комлевых. А терпилы должны и вещи свои опознать, и преступников. Брат жены будет стоять. Его опознают.