Мир тысячи зеркал. Книга первая

Ниже «Старик-охранник», и снова вопросительный знак. Следом «Преследование». Смело вписываю в реальность сновидения. Дальше «Мир из мха и трупов», «Воспоминания». Причём начинаю разветвлять и соединять стрелками, что-то интуитивно чиркать и снова добавлять. Начинает смахивать на некую паутину. Довольно символично. Ведь кто я, как не муха, завязшая в этой паутине. Беспомощно и обречённо барахтаюсь. Жажду знать ответы, а взамен лишь новые вопросы. Как муха жаждет освобождения, но лишь крепче влипает в паутину. Остается лишь ждать появления, наконец, многоногого палача.

А кто он?

Я свёл часть линий к одному овалу внизу листка. Они будто образовали лапки на овальном тельце паука. Осталось вписать лишь, что-нибудь внутрь. «Катя» написал я внутри. Почему? Не знаю. Может от того, что в последнее время слишком много места она стала занимать в моей голове? Или дело во снах, в которых я её уже вижу? А может это от непреодолимого чувства, что мы с ней ранее уже были знакомы.

Я перевернул лист верх тормашками и дорисовал последний овал так, что он стал похож на руку.

Руку кукловода, ловко дергающую за нитки – линии. Тоже сойдёт, подумал я, но тут же сделал вывод: «Бред!»

Закрытый блокнот откатился по столу, и я задумчиво уставился в окно. Я вдруг мысленно выбрал для себя позицию восприятия. Отныне хватит считать себя ненормальным, иначе так и вправду до психушки не далеко. Пора начинать верить своим глазам и мыслям. Хватит бояться строить в голове самые невероятные и абсурдные гипотезы. Может, пришло время взглянуть на мир по иному, откинув привычные рамки.

Жажда истины должна взять верх над страхом неизвестности. Я воспарял вдруг духом, и виной была не выпивка явно. Лёгкий хмель прошёл, едва коснувшись моего сознания.

Вижу через дорогу всё тоже здание, однако, не знаю как давно, но оно вдруг уже достроено! Ни забора, ни таблички, ни стройматериалов каких либо. Жизнь внутри кипит. Люди заходят и выходят, занятые своими делами.

«Хватит удивляться! Спокойно! Эмоции прочь!» – вновь повторяю мысленно.

К тому же, как говорил мой отец: «Сумасшедший никогда не скажет, что он сумасшедший». А я повторяю себе, что сошел с ума, довольно часто, особенно в последнее время. Значит – не всё потеряно.

Наконец, я с собой совладал, и вновь повернул голову в направлении блокнота. Боковым зрением попытался выяснить, не смотрят ли вдруг на меня все присутствующие. Вроде нет. Спешно бросил блокнот обратно в рюкзак и встал, накинув его на одно плечо.