Солярис

– Ты был у Гибаряна, – сказал вдруг Снаут.

Это не был вопрос. Подняв брови, я спокойно смотрел ему в лицо.

– Был в его комнате, – повторил он.

Я сделал движение головой, как бы говоря: «Предположим. Ну и что?» Пусть он говорит дальше.

– Кто там еще был?

Он знал о ней!!!

– Никого. А кто там мог быть? – спросил я.

– Почему же ты меня не впустил?

Я усмехнулся.

– Испугался. Ты сам меня предостерегал, и, когда ручка повернулась, я инстинктивно задержал ее. Почему ты не сказал, что это ты? Я бы тебя впустил.

– Я думал, это Сарториус, – сказал он неуверенно.

– Ну и что?

– Как ты относишься к этому… к тому, что произошло? – ответил он вопросом на вопрос.

Я заколебался.

– Ты должен знать больше, чем я. Где он?

– В холодильнике, – ответил Снаут тотчас же. – Мы перенесли его сразу же… утром… жара…

– Где ты его нашел?

– В шкафу.

– В шкафу? Уже мертвого?

– Сердце еще билось, но дыхания не было. Он агонизировал.

– Ты пробовал его спасти?

– Нет.

– Почему?

Снаут помедлил.

– Не успел. Он умер прежде, чем я его уложил.

– Он стоял в шкафу? Между комбинезонами?

– Да.

Снаут подошел к маленькому столику в углу, взял лежавший на нем лист бумаги и положил его передо мной.

– Я написал предварительный протокол. Это даже хорошо, что ты осмотрел его комнату. Причина смерти – инъекция смертельной дозы перностала. Здесь написано…

Я пробежал глазами короткий текст.

– Самоубийство… – повторил я тихо. – А причина?..

– Нервное расстройство… депрессия… или как это еще называется.

– Я знаю только то, что вижу сам, – ответил я и посмотрел на него.

– Что ты хочешь сказать? – спросил он спокойно.

– Гибарян сделал себе укол перностала и спрятался в шкаф. Так? Если так, то это не депрессия, не расстройство, а острый психоз. Паранойя… Ему, наверное, казалось, что он что-нибудь видит… – говорил я все медленнее, глядя ему в глаза.

Он отошел от меня к пульту передатчика и снова начал щелкать тумблерами.

– Тут твоя подпись, – после недолгого молчания заметил я. – А Сарториус?

– Он в лаборатории. Я уже говорил. Не появляется. Думаю…

– Что?

– Что он заперся.

– Заперся? О, заперся! Вот как! Может быть, забаррикадировался?

– Возможно.

– Снаут… На станции кто-то есть.

– Ты видел?

Он смотрел на меня, слегка наклонившись.

– Ты предостерегал меня. От чего? Это галлюцинация?

– Что ты видел?

– Это человек, да?

Снаут молчал.