Аллея всех храбрецов

С утра она отдежурила у ворот.

– Закрой кабину и подежурь у ворот, – сказала ей старшая кабинщица.

Она безмолвно встала. «Пожалуйста. Всегда, пожалуйста». Длинноногая, стройная, с подчёркнутым безразличием юного лица. Но внешность, по мнению старшей кабинщицы, не в числе добродетелей девушки. Больше ценилось послушание. «У ворот, так у ворот». Машин с утра было мало, только проехал зим Главного, и он – или это ей только показалось – внимательно взглянул на неё.

«А что? Есть на что посмотреть». Она говорила о себе: «девочка-картинка».

Когда с Наташкой, подругой, они идут по территории (в форме – зелёненькие, точно попугаи – неразлучники), многие оглядываются. Наташка – тоже хорошенькая, и ещё в школе их дразнили: принцесса белая и принцесса чёрная.

Когда пошёл основной поток, она вернулась в кабину. К работе кабинщицы она привыкла не сразу. Мелькание в первые дни доводило её до обморока.

– Терпи, невеста, – говорила ей старшая кабинщица, – работа у нас – не пыльная, а погляди – кто мимо идёт? Инженера, кандидаты.

Где ещё с ними познакомишься? На вечеринках, на танцах? Только они на танцы не ходят, у них занятые вечера.

Она и сама видела: вечерами окна КБ – сплошная иллюминация, и ей казалось, что там, за окнами – необычная чудесная жизнь. Но ей неплохо и здесь. За широким стеклом кабины она точно в раме портрета. Один ей дядечка так и сказал:

– Здравствуйте. Как дела, мадонночка?

Но что за несносный характер? Освоилась и потянуло куда-то.

– Куда? – говорила ей старшая кабинщица. – Не понимаешь ты, девка, своего счастья. Ну, хорошо, возьмут тебя в КБ, и будешь цельную жизнь одну и ту же гайку чертить, пока не станут руки дрожать и не появится у тебя лысина. Не веришь? Говоришь, не бывает? Хочешь, покажу? Конструкторша старая и с плешью.

Поток проходящих проходную оборвался точно по звонку, и для кабинщиц наступило время бумаг, микроканцелярщины, предшествующей передаче дежурств. Вот-вот она сменится, забежит в столовую и спать, – подумала Леночка.

 – Ненормальная всё-таки у неё жизнь, как у совы.

В кабине напротив колдовала Наташка. Леночка заперла свою. Зашла к подруге. Поправила волосы. Там в глубине кабины, в уголке – невидимое со стороны зеркальце.

– Сегодня ко мне такой глазастик пришёл, – сказала она, поворачиваясь перед зеркальцем, – не знаю, новенький или из другой кабины перевели? Чудо прелесть какой. Личико нежное, глазища огромные, серые.