Аллея всех храбрецов

Это был его сорокаминутный активный отдых перед негласным, затягивающимся глубоко за полночь домашним рабочим днём. В этот раз он полюбовался необычным закатом, отражавшимся нежными фиолетовыми отсветами на белёсых облаках. Затем въехал в лес, прыгая на корнях и кочках, повалил велосипед и улёгся сам на подстилке умершей хвои. Сосны снизу казались черными, загораживали мохнатой решёткой зеленоватое темнеющее небо. Когда смотришь снизу, кружится голова и всякие дикие мысли лезут в голову.

Шелест деревьев был необычным, раздражающим, странным.

Ему казалось, что это разговор, он даже разбирал слова. Что за бред, галлюцинации наяву?

А странный голос, запинаясь, неуверенно говорил:

…Ночью весь отряд переправился через реку. Заночевал на берегу. Огня не разводили. Всё было в темноте. Уснули все. Кроме часовых. Всю ночь от реки дул тёплый ветер…

Мокашов поднялся на локте, но голос не пропадал.

…Часовые оставались на своих постах. Утром, проверяя посты, командир подошёл к ним. Они сжимали оружие. У них были открыты глаза, но они не отвечали.

Они были мертвы…

Что это? Может он сходит с ума? И голос нечеловеческий. Мокашов вскочил на ноги, растерянно оглядываясь по сторонам. За высокой травой, еле видимые в сумеречном свете, сидели на корточках два малыша. Один рассказывал страшным голосом, другой смотрел на него, выпучив глаза. Мокашов снова опустился на мягкую пахнущую подстилку. Хорошенькое дело, весёленькая история. Ничего себе сказочка современных детей. До него по-прежнему долетали слова, страшный рассказ продолжался.

– Это ваша машина?

Перед ним стоял маленький рассказчик и смотрел на него невозмутимым мудрым взглядом маленького гнома.

– Что, подвезти? – спросил Мокашов. – Давай на багажник, а приятеля посадим на раму.

– Нет, он здесь живёт. Его Дуче домой не пускает.

На углу, действительно, поблёскивал хитрыми глазами Дуче. На Мокашова он не обратил внимания и даже отвернулся. Но, видимо, краем глаза все-таки смотрел. Мокашов поднял камень, и Дуче сразу побежал прочь.

Мокашов некоторое время преследовал его. Дуче бежал вприпрыжку, но часто оглядывался, затем остановился и бросился навстречу. Мокашов растерялся. Дуче прошмыгнул рядом и побежал в сторону оставленных малышей. Когда Мокашов подбежал к опушке, возле велосипеда был один рассказчик.

– Что, испугался?

– Что вы? Она больших не трогает, только малышей.

– А ты большой?

На это рассказчик не ответил.

– А где наш юный друг? – спросил тогда Мокашов.