Аниматор

Ничего не было внутри кроме тягучей тоски, поселившейся со вчерашнего дня. С того момента, когда Павел позвонил ему и сообщил, что папы больше нет. И вмиг белый пляж, парное, кристально-чистое карибское море сменилось на бесконечный, мучительный перелет, затянувшийся на ночь, а ночь вязко перетекла в хмурое ветреное утро, в сгорбленных черных людей, в мерзлую бурую землю, налипшую на ботинки, в унылые ряды могильных оград…

Павел докурил, поднял воротник куртки и сунул руки в карманы. Посмотрел на Андрея так, словно хотел что-то сказать, но не решался.

– Давно ты в России? – выдавил из себя Андрей. И тут же подумал, а зачем я спрашиваю?

– С полгода, – ответил Павел. И с ехидцей буркнул: – А вы с какой целью интересуетесь?

– Стремно как-то, – признался Андрей. – Даже попрощаться с ним не успел. Вот ты все время где-то далеко, где-то скитаешься по миру… но ведь оказался же в городе в этот момент! А я в кои-то веки выбрался в отпуск, и – на тебе… Почему так, а?

– Потому, – отозвался Павел, снова уставившись вдаль.

Андрей тяжело вздохнул.

– Ты что, правда, не мог мне дозвониться?

– Ты не веришь, что ли? – хмыкнул Павел. – Думаешь, а братец-то специально не позвонил, помучить меня хотел, сволочь. Чтобы потом Андрюша всю жизнь себя корил. Так ведь, Энди?

Андрей смотрел в его карие глаза и молчал. Он не хотел поддаваться на провокации брата, устраивать которые тот обожал.

– Что он сказал? – глухо произнес Андрей. – Ты же успел с ним поговорить! Что?

– Да так… – Павел пожал плечами. – Ничего такого… А должен был?

– Пашка, что он сказал?! – выпалил Андрей. – Трудно тебе вспомнить? Что ты как…

Андрей осекся и махнул рукой. Павел хмыкнул, присел на корточки, счищая грязь с носка ботинка. Сгреб ладонями свежий снег, выпрямился и стал лепить снежок.

– Несвязный бред, – сказал он. – Какие-то слова. Я уже и не помню – какие.

– Или не хочешь напрячь память.

– Братец мой, – ухмыльнулся Павел. – Всегда уверенный в себе и своей правоте… Если ты все знаешь заранее, чего от меня хочешь?

Андрей промолчал. Павел метнул снежок в дерево.

– Холодно… – обронил Андрей. – И снаружи и внутри.

– На кладбище всегда холодно. Даже в летнюю жару.

Павел стал греть дыханием ладони.