Беспамятники. Женщина на стене

Савва Куницын, стрелок третьего полка великого князя, был готов расцеловать этот шрам, но Луиза не сдавалась.

– У нас в Озёрах… отлично учат математике, – сказал Савва, поправил волосы за тесёмкой и вздёрнул подбородок.

Он тоже сидел на коне и старался не дать ему приблизится к норовистой кобылице. Сокол Гром, сопровождающий юношу аж с самой Новороссии, кружил над юной парой.

– Так почему же ты считаешь, что девяносто пять варварских ножей, которые ты добыл в боях, это одно и то же число, что и сто? – спросила Луиза.

– Но это же…, – начал было Савва.

Девушка ударила пятками в бока кобылице и умчалась вдоль берега моря. Савва же остался на месте, так и не закончив объяснение.

– Всего каких-то пять варваров, и Луиза стала бы моей женой, – вздохнул парень, поглаживая узкую, едва наметившуюся бородку.

Он уныло поплёлся в расположение третьего полка. Жеребец, чувствуя настроение хозяина, еле-еле переставлял копыта.

– Если я не могу добыть пять варварских ножей, то дичь же я могу принести к ногам любимой девушки! – взбодрился Савва, и кривая улыбка озарила его лицо.

Стрелок третьего полка великого князя поправил тесёмку, перехватывающую длинные каштановые волосы, ударил в бока коня, не ожидающего такого подвоха, и они отправились в лес, на охоту.

– У Христополя удивительная природа. Правда, Гром? – спросил Савва у сокола, низко летящего между деревьев.

Жеребец шагал по широкой тропинке. Деревья стояли такие высокие, что солнечные лучи не могли пробиться даже в полдень. Савва спешился и привязал коня к скальному дубу. Дальше они направились вдвоём с пернатым другом. Охота оказалась настолько увлекательной, что молодой человек совершенно забыл про время. Только когда сумка наполнилась дичью, Савва хлопнул себя по лбу. Наручные часы показывали двадцать один ноль-ноль.

– Боже правый! Опоздал. Командир меня убьёт, – сказал Савва Куницын и побежал к жеребцу, привязанному к скальному дубу.

Убить, конечно, его никто не убил, но наказание за опоздание на вечернюю проверку Савва получил суровое.

– Неделю на гауптвахте?! За что? – возмутился юноша.

– За опоздание, кретин! – гаркнул полковник третьего полка. – Скажи спасибо, что не повесили. В моё время за такие выходки вешали на ближайшем дереве.

– Да уж, спасибо.