Эллиот

Насколько помнил Кирилл, она почти никогда не отдыхала и в то время, когда все бездельничали, Флэр, тренировалась или читала.

–Ну что, поздравляю! – усмехнулась Флэр, —как я понимаю, твой взвод превращается в детский сад?

– А ты не находишь, что он хорош для своих пятнадцати? – Кирилл давно не поддавался на её провокации.

– Ты прав. Кстати, тех, кто отстаёт от мальчишки можно выгнать.

– Тебе бы сразу выгнать. Люди и так бегут, а новеньких почти нет.

– Значит, ему пятнадцать? Я думала, он постарше.

–Пятнадцать, —Кирилл наконец повернулся к ней.

– Его тебе Найк навязал?

– Бери выше! Канцлер. Эксперимент какой-то государственный, но вот что за эксперимент – не рассказывают.

– Странный он. Не пойму, что в нём не так? – покачала головой Флэр.

– Ну, если не брать в расчёт то, что он обучается здесь, то вполне нормальный парень. Что у вас там за тревога?

– Пятый и седьмой взводы, нас не вызвали. Опять взрыв магазина на четвёртом.

– Да, неспокойно. Пойду погоняю пока своих, мне стало интересно, на что способен мальчишка. Думал, что он к вечеру домой попросится, но, кажется, ему здесь нравится.

– Удачи!—Флэр повернулась и пошла к своему взводу.

Кирилл тоже двинулся к своему сектору, по дороге махнув Чену, чтобы тот командовал сбор.

–Смотрю, неплохо справляетесь. Есть предложение. Пока нет двух взводов, можно занять лучшее место на кирах (учебный сектор преподавания теории на открытом воздухе) и послушать теорию.

В строю послышался недовольный ропот, теорию никто особо не любил. История войн и выкладки боёв, в общем, вся эта тягомотина.

– Молчать!—тихо, но твёрдо сказал Кирилл.—Налево! Шагом марш! Чен, веди их к киру номер два.

Он подождал, пока последний боец начал движение и направился к главному зданию за книгами. Четырнадцатый взвод редко мог позволить себе заниматься на свежем воздухе, эти места обычно были забиты основными взводами, а им доставалась комната в душном помещении.

Кирилл взял книги и прошёл чуть дальше тренировочных площадок, туда, где под открытом небом и зеленью деревьев стояли скамьи со столами. Все уже расселись и ждали лишь его. Книги он любил и очень удивлялся, что кому-то может не нравиться история мира, но ученики редко разделяли его энтузиазм.