Сними меня

А у меня, если не прекращу так беситься из-за политиков, может лопнуть сосуд в мозгу.

Он бледен и как-то странно сидит

27.04. вторник

Почти семейный «пейзаж»: Джош варит кофе, а я сижу за столом и ретуширую отобранные им снимки.

Он просто бог!

На фото он еще прекрасней, чем в жизни, хотя обычно принято говорить, наоборот, но… Фотография – это миг. Застывший навечно и совершенный. Он будет еще совершеннее, когда я подчищу поры, вытяну свет и подчеркну тени.

– Бож, – говорю я себе по-русски. – Какие линии, какие черты…

– Надеюсь, ты не шепчешь на меня свои заклинания? – спрашивает он.

Вроде в шутку, но как-то слишком всерьез.

– Ты же не думаешь, будто то с политиком – все всерьез?

Он опять пытается улыбаться… Вот же дурак замороченный!

Слава богу, кофеварка у него простая. С фильтром. Не одна из этих сверкающих хромом машин, которые выдают кисло-горькую, дегтярно-черную муть.

На столе появляются коричневый сахар и обезжиренное молоко.

Интересно, с чего он взял, что три ложки коричневого полезней белого?..

Но кофе налит и разговор становится неотвратим.

– Я вижу, как ты рассматриваешь меня.

– Я тебя снимала!

– Не ври мне. Пожалуйста, Кэр, не ври. Я тебе объясню, по поводу секса… Я выгляжу, как жеребец, я знаю, но это мой образ. Я просто модель. Я не тот, кем я выгляжу.

Кому он это все пытается объяснить? И зачем?

– Да, я не супер-мега-звезда, но у меня есть фанатки. Большинство девушек хотят не комнату, а меня. Им кажется, что раз я им нравлюсь, то должен немедленно захотеть их в ответ. И не просто захотеть, а на их условиях.

Он очень долго молчал, и я подтолкнула:

– Дальше…

– Что дальше? А мне не нужно это дерьмо! Вы – русские, воображаете себя феминистками, но стоит вам разок лечь в постель, как сразу начинается обида на квартплату и требования дарить подарки и носить на руках.

Я выгнула бровь: серьезно?! Еще никто, никогда не называл меня феминисткой. Да я патриархальна до пломб в корневых «восьмерках»!

– Не то, что в этом что-то плохое, – спохватился он, – ну, быть геем.