Любимая ведьма инквизитора

– Как себя чувствуют люди? Проклятие оставило всех?

– Ко многим уже вернулись силы, даже дышать стало легче, – она с наслаждением глотнула воздуха и улыбнулась. – Жаль только, что мертвых не вернуть.

Едва я успела перекусить и одеться, как пожаловал инквизитор. Тоже отдохнувший, подтянутый, при оружии и в чистой одежде. Он прислонился к стене и зевнул в кулак.

– Проснулась? Я думал, ты до завтрашнего дня проваляешься, – сказал, окидывая придирчивым взглядом.

– Со мной все хорошо, – я сложила руки на коленях и разгладила платье, как примерная ученица.

Как теперь себя с ним вести?

– Хорошо после использования Хаоса? – светлые глаза чуть сощурились.

– Я не сделала ничего дурного!

– Я этого не говорил, а ты уже начинаешь защищаться.

– Ну да, как же иначе, – проворчала я себе под нос. – Полагаю, нам пора идти?

– Верно. Жду тебя на улице. И так слишком задержались.

Едва спина его скрылась в дверном проеме, я не удержалась и показала язык. Самодовольный напыщенный болван, который думает, что знает все лучше всех! Что имеет право управлять чужими судьбами. Но, тем не менее, вчера он пришел на помощь, появился в самое последнее мгновение и одолел ведьму, а я осталась в живых. Потом оттолкнул, не дав стреле пронзить меня, защищал, пока я призывала Хаос и грозу.

Я закрыла лицо руками. Все это слишком сложно и непонятно, мысли разбегаются, как тараканы.

Земля не успела просохнуть, под ногами хлюпала жидкая грязь. Люди провожали нас любопытными взглядами, но подойти никто не осмеливался, а некоторые даже перебегали на другую сторону улицы. Мы с инквизитором молчали, так и не найдя темы для непринужденной беседы. Только Сапфир время от времени кидал на меня странные взгляды. Эйван вел его в поводу, щадя раненый бок. Моя магия помогла коню, но след от заклятья лучше пока не беспокоить.

Когда деревня осталась позади и тянуть дальше было просто бессмысленно, я решила спросить:

– Теперь я могу идти? Ты меня отпускаешь?

И застыла на месте, ожидая приговора. Эйван обернулся и вперился в лицо тяжелым взглядом.

– Нет.

– Как это? Почему?

Я скрестила руки на груди и поджала губы. Сердце ухнуло вниз, а в голову ударил гнев, да такой, что зазвенело в ушах.