Любимая ведьма инквизитора

Были и те, что натягивали личину прекрасных дев, но под маской я все равно видел уродливое нутро. Их Хаос смердел тленом и пылью, старыми подвалами и вонью тесных городских улиц. А ее Хаос любил, тянулся к ней.

Сейчас Йованна мирно спала, до слуха доносилось тихое размеренное дыхание. Возможно, она и правда была не такой, как ее сестры. Либо просто слишком молодой, не успевшей в полной мере вкусить запретной силы и соблазниться ей. Если оставить ее в живых, то через годы мир увидит невероятно сильную ведьму.

И как будет правильно, а как по совести? О том, что она сняла смертельное проклятье с деревни, я старался не думать.

Первый закон инквизитора гласит: встретил ведьму – убей!

Глава 4. Задушевный разговор

Йови

Не знаю, сколько я проспала. Кажется, целую вечность, наполненную красочными сновидениями: где-то страшными, где-то удивительно прекрасными. Тело было легким, отдохнувшим.

Но… где я?

Осознание ударило обухом по голове. Все это произошло на самом деле! И встреча с инквизитором, и схватка с ведьмой, и Хаос, что наполнил меня до краев. Он переполнял меня вчера, мне никогда прежде не удавалось вызвать грозу такой силы.

В те мгновения я упивалась им, торжествовала, наслаждалась стихией, творя свою магию. До этого могла вызвать лишь небольшой дождь, чтобы полить страдающие от зноя поля.

По коже пробежала дрожь, стоило только подумать, что я отпустила древнюю силу на волю и дала овладеть мной. Да мне это даже понравилось! Те мгновения были, пожалуй, самыми счастливыми за всю мою недолгую жизнь.

Так ведьмы и теряют себя.

Поток нехороших мыслей прервало появление хозяйки дома. Скромная, но приветливая женщина принесла мне еды, отдала чистое платье, от нее я и узнала, что проспала до самого вечера.

– Простите, но… – замялась она, опустив глаза в пол. – Вы волшебница, да? Ведь только волшебница могла снять проклятье с деревни и вызвать грозу.

Нас уже несколько веков не называли волшебницами, только ведьмами. То прекрасное слово, означающее «творящая чудо» забылось даже моими сестрами. Видя в лице простой крестьянки такую искреннюю благодарность, я ощутила, как глаза наполнились слезами.