Фледлунд

Киран продолжал ее слушать, потому что она попросила его поболтать. Он всегда делал то, о чем его просили. Даже когда Лекан велел ему не стучать вилкой о тарелку, так как его это раздражало. Несмотря на все чудачества, Киран казался хорошим человеком. В нем не чувствовалось подвоха.

– Что-то случилось? – спросил он, проницательно посмотрев на Ханну.

В полуподвальном помещении магазина было мало света, но они удачно остановились у маленького окна под потолком. Вокруг никого не было. Это послужило толчком. Ханна внезапно расплакалась, не в силах больше контролировать себя.

Киран положил ей на плечи тяжелые руки и с недоумением спросил:

– Эй… Ты что? Прости, зря я спросил.

– Нет, все в порядке. Я просто устала.

– От чего? От работы?

Зачем он задавал все эти вопросы… Стоило бы просто вежливо утешить и спровадить, но он поинтересовался как будто искренне, а Ханна очень любила, когда ее хоть о чем-нибудь спрашивали.

– Нет. От дурацких снов. И от себя.

– И что же тебе снилось?

Он усадил ее на облезлый табурет, а сам присел рядом на корточки. Ханна уже понимала, что не может остановиться, и просто выложила ему все как есть. О белой комнате, лифте в чужой квартире и незнакомце, который ее ищет. Также что ей хотелось бы быть кем-то найденной, как бы глупо это ни звучало. Последнее было очень личным, но молчание Кирана и остановившийся на ней взгляд светло-голубых глаз подстегивали говорить, и он на время стал второй Магдой.

– Я такая жалкая, и не вздумай разубеждать. И говорю это не с целью услышать обратное. Просто… навязчивый сон означает какую-то пустоту во мне самой. – Она высморкалась и поняла, что внутри что-то разжалось. Кажется, ей очень нужно было поплакать.

– Во всех нас чего-то не хватает, – с неловкой улыбкой заметил он. – По сравнению с тобой сквозь меня вообще стенку видно. В тебе же есть мир, который помнишь и знаешь только ты.

Ханна замолчала, чувствуя себя не в своей тарелке. Хотелось провалиться сквозь землю и одновременно впиться в Кирана обеими руками, чтобы он и дальше убеждал ее, что она значима.

– Сон, конечно, странный. Не знаю, чем помочь. Но если захочешь поговорить, приходи сюда в любой момент.

Ханна вымученно ему улыбнулась и наконец нашла в себе силы подняться. В руке она все еще сжимала блокнот с цветочными страницами.

– Спасибо.