Фледлунд

Хотя иностранцы приезжали во Фледлунд часто и почти всегда по делам «ФЕМА», надолго никто не задерживался. Иногда казалось, что она тут застряла надолго и постепенно шла в тупик. Городок чем-то неуловимо подавлял. Но именно здесь она нашла хорошую работу и сердце. Последнее по необъяснимой причине стало ее к чему-то обязывать. Она будто стала должна Фледлунду.

Ханна не заметила, как забрела в букинистическую лавку, при которой был магазин канцтоваров. Здесь можно найти винтажные блокноты, которые она коллекционировала, хотя еще ни один не исписала до конца.

– Странно видеть тебя в будний день.

В зазоре между книгами появилось улыбающееся лицо Кирана. Вскоре он вышел из-за стеллажей в рабочем фартуке.

– Привет! – улыбнулась в ответ Ханна.

Он нашел себе дело в самом не подходящем для него месте. Этот мускулистый молодой мужчина с остриженной головой лучше смотрелся бы в роли элитного секьюрити, а не среди антикварных книг. Он оголил руки, и от ее глаз не ускользнули уже знакомые татуировки птиц, покрывающие каждый сантиметр кожи.

После той ночи, когда они с Леканом спасли его от каких-то отморозков, она думала, что он дернет из их города куда подальше. Вопреки ее ожиданиям, тот остался и даже устроился на работу, хотя не знал по-немецки и двух слов. Через пару дней Киран предложил угостить их с Леканом обедом, чтобы как-то отблагодарить. Было неплохо, хотя Лекан все еще относился к нему с подозрением.

С тех пор прошел почти месяц, и они часто пересекались друг с другом в центре. Это же Фледлунд.

– Помочь тебе с чем-нибудь?

– Да нет, спасибо. Лучше поболтай со мной.

– Рад, что ты зашла. Как ты? Давно не виделись.

Киран всегда внимательно всматривался в лицо каждого собеседника и искренне интересовался его жизнью. Такая у него была особенность – стремился понять каждого.

– Неплохо. Сегодня не работаю. Как сам? Что-то вспомнил?

В ответ он лишь пожал плечами. Ситуация с потерей памяти оставалась странной, но вообще его не беспокоила.

– Нет. Если честно, мне нравится абсолютно все, что со мной происходит.

Это прозвучало без капли притворства. Заметив скепсис на лице Ханны, он тихо рассмеялся.

– Знаю, что ты думаешь про все это. Извини, если раздражаю своим энтузиазмом. Во Фледлунде меланхолия – часть этикета.

Говорить им особо было не о чем, иногда, в паузах, это ощущалось. Но Ханне нравилась его компания.