Норковая Шуба

Шерсть и пыль разлетались от его туши, Вася брезгливо стряхивал со штанины случайные ворсинки и оставался как приклеенный на нашем диване. А меня терзали подозренья, особенно венский торт.

Каждую пятницу Вася заезжал за тортиком в модный гастроном поблизости от нашего района. С задумчивым мечтательным видом он кидал в корзинку пачку английских памперсов, коробку австрийского шоколада и ставил венский торт. Я катила свою телегу в соседнем ряду стеллажей, но Вася меня не замечал. Тогда я сразу и подумала: все ясно – конфетки.

Разумеется, моя подозрительность перешла все разумные границы. Мужчина любит сладкое – да разве это преступленье? С помощью этого торта Вася всего лишь снимал свой стресс, недостаток внимания, который возник с появлением ребенка, завтракал, в конце концов… В этом не было ничего странного, я знала множество приличных мужчин, которые ели мороженое после пива – и ничего! Никто из них не совершал никаких экономических преступлений, но в те времена моя паранойя зашла так далеко, что даже в конфетах я обнаружила нехорошие тенденции.

Здесь я пошла от обратного: вспомнила всех знакомых эгоистов, и оказалось, что все они обожали шоколад. Они знали в нем толк и абы из какой коробочки не уплетали, а всегда подсаживались к той, что повкуснее, и как бы не замечая, почти автоматически, тягали конфетки одну за другой. А когда оставалась последняя, мои знакомые эгоисты как будто удивлялись: «Ой! Я все съел… Надо же! Увлекся», – приблизительно так все они говорили и подбирали последний трюфелек.

Да, я была не совсем права! Я выглядела некрасиво. Мои глаза смотрели не туда, куда нужно. Мои уши слушали не то, что достойно слушать. Меня оправдывало только одно: мой язык был на замочке, и своими мерзкими подозреньями я никогда ни с кем не делилась.

– Спасибо вам огромное! – она мне позвонила. – А я-то думала, что мы друзья!

– Что случилось? – я, правда, не знала.

– Какую свинью вы мне подложили!

– Какую?

– А ты не знаешь! – она взвизгнула по старой традиции. – Ваша любимая секретарша работает у Васи! Вот и верь после этого людям…

Да, вероятно, из-за этой секретарши я и стала такой противной и подозрительной.