Когда останется только тишина

 – медленно кивнул я, – Ты так неожиданно каждый раз появляешься…

– Видимо, я тоже незаметный, как и ты. Прости, что так долго не появлялся.

– Нет, всё в порядке. – я полез в рюкзак, – как раз отдам тебе рисунок.

– Давно закончил?

– Нет, вчера вечером. Ты появился, как всегда, вовремя.

Я достал свой альбом, открыл на нужной странице и передал его Дарэмо. Он охотно взял из моих рук эскизник и стал рассматривать. Но вдруг, как и в тот раз, я увидел перед собой фильм, но теперь свой собственный. Я слышал голос Дарэмо, но видел всё то, что происходило тогда.

Я смотрел на себя же десятилетнего. Вот мы все вместе идём по асфальтной автомобильной дороге. Вокруг нас – бескрайние пшеничные поля. Я шёл чуть впереди взрослых. Вдруг я услышал стрекотание кузнечиков. Мне стало интересно, и я побежал прямо в то поле, теряясь в высоких колосьях. Я бежал, еле успевая раздвигать их руками, я смеялся и что-то говорил себе под нос.

Я замер, всматриваясь в чистое голубое небо с лёгкими, как вата, облаками. Они напоминали мне экзотические рисунки, какие порой бывают на узорах платьев. Тут я набрал в лёгкие как можно больше воздуха и громко-громко, что было сил закричал:

– Свобода!

Я протягивал каждую гласную в этом слове, а после снова сорвался с места и побежал обратно к родителям и тёте. В тот момент, когда я выбежал на дорогу всё это воспоминание прекратилось, вновь так же резко, оставляя меня в некотором шоке.

Всё это время, Дарэмо описывал то, что видел я. Это было моё воспоминание, я никогда не рассказывал ему, лишь сделал этот рисунок. Там нет ни родителей, ни тёти, ни той асфальтной дороги. Я стоял на месте, спиной к зрителям, так откуда он знал, что я кричал в этот момент? Откуда знал, что я бежал, что смеялся? Как он мог так чётко описать этот момент?

Тем временем, пока я выходил из этого странного транса, Дарэмо вздохнул, повернулся ко мне и сказал:

– Мне нравится этот рисунок.

– Забирай, конечно, мне не жалко.

– Спасибо. – он аккуратно, быстрым движением ровно под корень, без заломов вырвал этот лист, – знаешь, у тебя получаются очень живые картины. Может тебе стать художником?

– Едва ли я смогу жить на зарплату художника, только лишь как хобби, я много рисую.

– Действительно. Ватару, какие у тебя планы после учёбы?

– Я вполне свободен.