Ева

Марат приближает свои губы к губам Евы и шепчет:

– Вспомни!

Ее зрачки расширяются. Она отстраняется. Удовольствие сменяется страхом.

– Идем вниз, Марат. Сейчас же.

Ева сбегает по лестнице.

«Вспомни»? Что она должна вспомнить? Может, перед войной они встречались? Ева не помнит, только чувствует запах Марата на своей коже. Тот же голос, то же спокойствие. Марат – Человек-зонт? Нет, наверное, нет. В третий раз она слышит то же слово, произнесенные тем же тоном. Голос проникает в ее голову и, отдаваясь эхом, исчезает.

У чердачного окна стоит Марат, сложив руки поверх золотых ножниц на своем поясе. Ева не помнит. Она забыла все, что с ним связано. Странно. Сколько раз они встречались в городе и на чердаке старого дома.

Завтра на рассвете Ева уедет. Надолго. Марат ее проводит. О чем нужно поговорить в пути? Спросит она, не Марат ли – Человек-зонт?

Ева лежит в постели и смотрит на потолок.

– Ты там? – спрашивает она шепотом.

С потолка на губы Евы падает капля. Ева медленно сжимает губы.

Мари с шумом входит в комнату и валится на постель.

– Я устала. Уже час моем с Ломом машину. Я ничего не хочу делать, а Бабушка сегодня уже дала мне несколько поручений на завтра. Я должна набрать клубники, подмести двор. Да, еще заняться стиркой.

– Не так уж страшно, радуйся, что есть стиральная машинка и тебе не придется стирать в реке.

– Издеваешься? Я не привыкла к такой работе, – говорит Мари и быстро-быстро хлопает глазами.

– Ну, предполагая, что завтра ждет меня, я могу немного подтрунить над твоими страданиями.

– Я не успеваю заняться уходом за собой. Посмотри на мои ногти, они ужасны.

Ева смотрит на потолок, по телу проходит приятная дрожь.

– Твой брат сегодня хотел меня поцеловать, – говорит она.

– Серьезно? – Мари смеется. – Он настоящий сердцеед, Ева. Я просто предупреждаю.

– В каких мы были отношениях до войны?

– Знаешь, Марат не посвящает меня в свою личную жизнь. Возможно, вы несколько раз встречались.

Обе молчат.

– Ева, – Мари решает сменить тему, – там, в доме прорицателя, я почувствовала, что ты не хочешь убивать старика. Ты готова была оставить его в живых.

– А ты ни секунды не сомневалась. Ты размозжила ему голову и даже бровью не повела. Ты идеальная убийца.

– Ах, Ева, – улыбается Мари, – для меня это большой комплимент. Мэри считает, что я слишком мягкотелая. А ты хорошо сделала, что не рассказала Бабушке подробности.