Ева

На этой фотографии моей сестре лет пять.

Ева ошеломлена своим сходством с Шушан. Бабушка не изменилась, как будто осталась в том же возрасте.

– Где твои родители? – спрашивает Марат.

Ева пожимает плечами:

– Они живут в другом городе.

– Ты не поддерживаешь с ними связь?

– Иногда говорю с мамой по телефону. Она не признает мой образ жизни. Когда я была без сознания, она несколько раз приезжала.

Ева открывает ящик за ящиком. Кажется, в них нет ничего странного, но Бабушка настаивала, чтобы это помещение оставалось запертым.

Может, ей не хочется воскрешать воспоминания? А может, то, что она прячет, невозможно найти, да она и не хочет, чтобы это нашлось? В одном из ящиков запертая шкатулка. Ключа нет. Интересно, что в ней. Ева выдвигает один из ящичков и видит завернутый в ткань кусок косы. Наверное, это волосы Шушан. В том же ящичке лежит фотография.

– Женщина в фиолетовой шляпе – Чародейка Вика, – объясняет Марат, – твоя крестная.

– Моя крестная? А что это значит?

– Ничего.

 – Марат смотрит на Еву. – Наверное, она из твоих ангелов-хранителей.

Ева поворачивается и приближается к окну. Темнота обнимает лес. Только падающий с крыши дома свет позволяет видеть фрагмент гаража и дорогу, в конце которой можно различить силуэты Бабушки и Арпине.

– Пойдем, они скоро придут, – говорит Ева и поворачивается к двери.

Марат перегораживает ей путь:

– Подожди, ты действительно ничего не помнишь? Эта комната ни о чем тебе не напоминает?

Ева чувствует дыхание Марата на своем лице.

У Марата хорошо знакомый запах, родной. Словно они уже встречались и все это – повторение множества встреч.

Марат упирается рукой в стену и наклоняется к Еве. Его черные глаза поблескивают из-под ресниц. Ева почти не дышит. Другая рука Марата обвивает талию девушки и притягивает ее к нему еще ближе. Сердце Евы учащенно бьется, и Марат своим телом ощущает прерывистую пульсацию ее грудной клетки.

– Я хочу тебя, – говорит он низким хриплым голосом.

Вырывающееся из его ноздрей горячее дыхание проходит по Евиной коже, а полураскрытые губы готовы подчинить себе сжатый и по-детски скривившийся рот Евы, готовы уверенными и настойчивыми поцелуями раскрыть ее губы. Волосы Марата касаются лба Евы, ее носа. Девушка прислоняется к стене и дрожит всем телом. Марат берет ее за бедра и тянет к себе. В непривычной тишине слышны неровное дыхание, шелест соприкасающейся одежды.