Восхождение к власти: «италийский рассвет»

Эта женщина, ребятки могут быть женой и детьми того, кто убил его друга. Рука Данте словно отлита из свинца, став неимоверно тяжёлой и не поднимаемой. Всего один выстрел, а сколько бесчеловечия нужно, чтобы сжать крючок.

– Данте, – вкрадчиво начал брат, – ты же говорил, что убивать легко. Так давай, отомсти!

– Не могу, это совсем другое. Не то…

– Ах, вы… мстить пришли. Ну, так назовите причину, почему я вам не угодил? – он делает полу реверанс рукой, показывая в сторону женщины с детьми. – А то вон, моя семья ждёт, почему вы хотите оставить жену и детей без мужа и отца.

В комнату тихо, словно крадучись, проходит Андрон. Ехидно улыбнувшись, мужчина обратился к Абдуле:

– Ну не нужно гнать нам здесь. Ты столько шлюх сюда вызывал, что здесь не может и пахнуть женой, – наёмник резко развернулся к заплаканной женщине. – Ты служанка же. Я тебя вспомнил. Что он тебе пообещал? Деньги? Драгоценности? – он усмехается и тут же указывает на выход. – Можешь брать детей своих и идти отсюда.

– Ах ты сволочь! – взревел Абдула, с алым и искажённым от злобы лицом. – Андроний, ты точно наёмник – сдал меня с потрохами за деньги.

– Надо было повышать цену, а не менять меня на того верзилу, который не мог быть начальником твоей охраны. Сейчас бы мял зад какой-нибудь девке по вызову, а не доживал последние секунды. Ладно, оставлю вас одних, – перед тем, как покинуть кабинет, Андрон кидает фразу Данте.

Осталось трое – Яго, Данте и Абдула, занявший неподвижное положение тела, стараясь не схватить пулю от резкого движения. Данте поднял пистолет, с одной светящейся лампочкой на обойме, что говорит – оставался только один патрон.

– Ну, не нужно, я дам вам денег. Много денег.

– Попытка откупиться не зачтена, – сухо, еле сдерживая вновь вспыхнувший гнев, констатировал Данте.

– Кого?

– Фьораванти. Юноша, торговавший едой у тебя на рынке без разрешения.

– А тот пацан, который у меня отбирал выручку? – встав на обе ноги, прямо, задал риторический вопрос Абдула. – Да я даже не знаю, как этот молокосос. Я дал своим ребятам вводную – гасить всякого урода, который без дани хоть шорох делает на моих рынках. Так за это поплатился. Он забыл, что нельзя нарушать правила рынка.