Восхождение к власти: «италийский рассвет»

Повсюду валяются изуродованные тела, на небольшом пяточке помещения разворочено всё и нет того, что сохранило бы, остатки былой роскоши. Позолота с пола сдёрнута, картины разорваны в клочья, мраморные статуи разбиты на куски. На долю секунды италийцу стало жаль потерянного великолепия. Осматриваясь, мстящий понял, что они в каком-то небольшом помещении, где всего одна массивная двухметровая дверь из стали. Андрон подходит к ней и достаёт ключи. Тут же послышались звуки бренчания металла в дверной скважине.

– Заходите, гости дорогие… – указывая рукой, как будто слуга призывает войти, предлагает первыми пройти наймит.

– Как это понимать?

– Всё нормально. Старые счёты.

Небольшая комнатушка за порогом напоминает Данте личный кабинет, только богато украшенный, с большим перекосом на убежище. Толстые стены, массивная дверь, устеленными дорогими коврами пол, роскошная люстра, богатая мебель: шкафы, набитые помпезным дороги хламом, два дивана, обтянутых кожей, стол, с неимоверно фантастической компьютерной аппаратурой.

– Вот мы и встретились, сын шакала, как говорили твои предки, – посмеялся воин изменчивой удачи.

Перед чёрным столом стоит он. Высокий смуглый мужчина, с аккуратно подстриженной бородкой, кареглазый, широкоплечий, облачённый в новый классический костюм – остроносые сапоги, сильно обтягивающие голень, подминали под себя кожаные брюки, тканевое тёмное пальто, с широкими манжетами, как в веке семнадцатом, серая жилетка, покрывающая белоснежную рубашку. За мужчиной истошно рыдает темноволосая субтильная смуглая женщина, облачённая в какие-то мешковатые одежды, держащая возле себя трёх маленьких детей, только научившихся ходить.

– Ну, что же вам нужно, бандиты? – с вызовом в интонации говорит мужчина. – Вы пришли за деньгами, имуществом?! – уже кричит хозяин кабинета. – Что вам нужно!? Отвечайте!?

– Вы Абдула-Ля-Сантано? – несуразно вежливо вопрошает Яго, передёргивая затвор на пистолете-пулемёте. – Это вы владыка этого дома?

– Да.

– Тогда, мы пришли убить вас.

– За что? – сложив руки на груди, осев на стол, подавленно проронил вопрос Абдула. – За что? Вы работаете на Юсуфа? – он прикладывает руку к подбородку, начиная размышлять. – Да, он всегда хотел моих богатств, и получить рынки. Жизнь такая, всегда найдётся тот, кто захочет твоей смерти. Жизнь такая…

Данте смотрит на бедную заплаканную девушку и понимает, что не может поднять пистолет и пристрелить как собаку этого проклятого Абдулу.