Пасть

Будь её воля, отказалась бы от всех препаратов, кроме болеутоляющих, уехала бы к себе в старый домик в дачном кооперативе, да тихо дожила бы там оставшиеся ей месяцы. Только ради дочки и терпела всё это дальше. Потому что Яна со слезами на глазах умоляла мать ещё немного полечиться, ещё кое-что попробовать, ещё подержаться за жизнь.

А разве ж это жизнь? Сплошная агония. К чему её растягивать?

Диана выпрямилась, крепко вцепившись в свою столь ненавистную палочку. Загремев ключами, открыла почтовый ящик, привычно выгребая оттуда рекламу, счета и письма.

Писем, как и всегда, было много. Тем целителям и ведьмам, к которым Яна не могла отвезти мать, она слала письма, десятки писем с мольбами. И ответы приходили довольно часто. В основном, конечно, жалкие отписки. Никто не желал работать бесплатно, все зазывали на дорогостоящие приёмы.

Поднявшись в квартиру и кое-как, по стеночке, добравшись до кухни, Диана рухнула на стул. Сил не было даже сделать себе чай. Полчаса или час она просидела без движения, прислушиваясь к тиканью часов в гостиной и к собственному изнемогавшему организму.

Стрелки отсчитывали последнее отмеренное ей время, а Диана думала лишь о волне нараставшей дурноты и боли.

Рак глодал её изнутри, как голодный пёс. Точил клыками косточки, с урчанием вгрызался во внутренности и жадно лакал кровь. Скоро от неё не должно было остаться ничего.

Заставив себя принять горсть таблеток и закинув в рот мятный леденец, чтобы хоть как-нибудь отвлечься от тошноты, Диана взялась перебирать письма, отсеивать рекламу и бессодержательные послания.

Один из конвертов заметно отличался от остальных. Бумага его была коричневатая, шершавая на ощупь и, кажется, пахнувшая канализацией. Диана несколько раз подносила письмо к носу, чтобы убедиться, что мерзкая вонь шла именно от этого конверта. На нём не было ни марок, ни адреса, ни строчки, ни буковки – вообще ничего. Просто пустой конверт, крепко заклеенный с обратной стороны.

Диана подивилась, надрезала бумагу ножницами, вот только письма внутри не оказалось.

Тряхнув конверт, она ошарашенно уставилась на вещицу, выпавшую ей на ладонь.

Это был желтоватый хорошо поеденный кариесом человеческий зуб.

Диана сглотнула, чуть не подавившись мятной конфеткой, и с трудом сдержала первый порыв – отбросить прочь отвратительную находку. Но что-то её удержало. Наверное, то, что зуб вдруг ожил. Он медленно сдвинулся на её ладони влево, а через несколько секунд сместился ещё на миллиметр.