Тимьян и клевер

Она потянула за нити, сматывая их на маленькие веретёнца, и сердито взглянула на Киллиана.

– Из-за этого эля меня замуж не отпускают, а Дерри заставляют работать в пабе.

– Значит, это вы унаследовали волшебный дар семьи Барри?

– Я, – упрямо вздёрнула Эмили Ли подбородок, не думая отнекиваться. – А ещё я имела глупость сообщить папеньке, что не собираюсь всю жизнь просиживать в пабе. И тогда он отказал нам с Дерри в благословении, пока мы не заплатим откуп. Сто фунтов! Люси в год получает двадцать, откуда мне столько взять? А Дерри, если ему приходится ещё и в пабе работать?

«Выиграть у богатых бездельников», – мрачно подумал Киллиан, вспоминая загулы компаньона.

– И тогда вы решили отомстить отцу, превратив его эль в простую воду?

Эмили Ли фыркнула.

– Сначала – да. Первые две бочки я просто вылила в помойную яму. А потом решила, что пусть уж отец сам себе этот дурной выкуп платит! Дермот договорился с одним трактирщиком в деревеньке с той стороны Дублина и возит ему на продажу наш эль.

– Умно, – похвалил Киллиан. – А я сначала думал, что это миссис Конноли проказничает.

– Таких дур поискать надо, – спокойно ответила Эмили Ли, заводя руку за спину. Киллиан на всякий случай отступил ещё на полшага назад. – Заподозрила меня в колдовстве, но помогать не перестала. Наверное, хотела потом отцу рассказать, чтобы он выгнал меня из дома без благословения и без приданного, а Лизбет сделал наследницей.

– Прискорбное упорство, – вздохнул Киллиан, соглашаясь. – Кстати, ловкий трюк с морсом. И с водой.

– Чего уж сложного, – пожала плечами Эмили Ли. – Всего-то и надо, что над остатками в кувшине пошептать… Вы уж простите меня, мистер Флаэрти. Но если вы про Дерри расскажете, то не видать ему своей собственной адвокатской практики. Так что ниточке за ниточку цепляться, веретену вертеться, а Киллиану Флаэрти спать под землёй, да не пьяным сном – мёртвым!

Ноги у Киллиана тотчас сделались точно деревянными, а в горле резко пересохло.

За спиной Эмили Ли прятала нож.

Но Киллиан даже испугаться толком не успел, не то что выход придумать.

– Нет-нет, красавица моя, вот это уже лишнее, – пропел знакомый голос, и острый нож, блеснув в свете фонаря, рыбкой нырнул в утоптанный до каменной твёрдости пол.