Тимьян и клевер

Или вам наше жаркое по вкусу пришлось?

Киллиан с сомнением оглядел блюдо, на котором картошки и моркови было куда больше, чем мяса, и вежливо улыбнулся:

– Жаркое, бесспорно, великолепно, но даже оно не стоит того, чтобы затягивать дело. Обещаю в скорейшем времени решить вашу проблему, мистер Барри. Однако и вы пообещайте мне, что в точности выполните мои рекомендации, которые я этой ночью окончательно определю. Иначе через некоторое время кражи начнутся вновь. С фейри шутить не стоит, – мрачно закончил он, состроив трагическую мину.

Это был чистой воды блеф, но Фергюс Барри разволновался необыкновенно. Тяжело дыша, он ослабил узел платка и прокрутил булавку с лунным камнем. Эмили Ли, усмехнулась и отвела взгляд, а Лизбет напротив навострила уши. Прочие молчали, уткнувшись в свои тарелки, и выжидали.

– Так здесь всё же замешано колдовство? Я не ошибся? – Фергюс обтёр салфеткой лоб и нахмурился.

– А вы сомневались в этом? – выгнул брови Киллиан.

Мистер Барри, кашлянув, быстро взглянул на Дермота Макбрайта, сидевшего за тем же столом – правда, не подле Эмили Ли, а у двери, дальше даже, чем маленькая Сьюзан.

– Нет, разумеется, нет. Я просто думал, может, мы оставили на холме в этом году слишком маленький пирог? Или дело в том, что у меня нет сыновей? Кхе-кхе, – смущённо потупился он. – Ладно, мистер Флаэрти, завтра так завтра, но если я снова лишусь сегодня бочки эля – пеняйте на себя, оплатите мне полную стоимость.

Киллиан не сказал ни да, ни нет, но хозяин дома принял молчание за согласие и, кажется, этим полностью удовлетворился.

Вечер прошёл так же, как и предыдущие два. Сторожить на сей раз выпало Сэму. Морс и хлеб с сыром ему поднесла сама Лизбет. Пока супруги ворковали, Киллиан незаметно подложил под язык волосок.

– А что же вы ничего не пьёте, мистер сыщик? – обиженно распахнула глаза Лизбет, заметив, что кружка гостя до сих пор полна.

– О, нет, что вы, миссис Конноли, вы прекрасно готовите, – поспешил заверить её Киллиан и пригубить морс. – Очень вкусно. Вас научила этому рецепту матушка?

Лизбет к неудовольствию мужа полыцённо зарделась.

– Ой, что вы… Я сама, всё сама, – протянула она. Киллиан поморщился – от такой явной, слащавой лжи у него зубы свело.