Волна

Поняв, что ассистент «позвонил» ему, тихо прошептал:

– Заткнись.

– А? – оглянулась Мэй.

– Я говорю, не проголодались? – быстро сообразив, спросил Ги.

– Нам не до еды, – наморщила нос Мэй.

– Окей, – он поднял в капитулирующем жесте раскрытые ладони

«Можешь меня не слушать, но я считаю твое поведение крайне неполиткорректным, – продолжил в его голове Хью. – Ты не можешь игнорировать свои чувства. Черт возьми, Ги! Даже я не могу! Просто расстанься с Мэй и женись на Мари. Вы выиграете Кон, разбогатеете и купите виллу в колониях».

Ги силой нажал на запястье, чуть не поцарапав кожу, и голос Хью растворился в тишине.

– То есть, – уточняла Мари, – ты предлагаешь инициировать игру, удалив данные консоли о сеансах, и принимать всю память игрока за истинную?

– Да! – улыбаясь развела руками Мэй. – Разве это не решает проблему?

Рыжая девушка медленно выдохнула.

– Но…, – начал Чан, они с Мари переглянулись, – ведь именно это создаёт риск попасть в петлю игровой памяти.

– Это еще что? – устало простонала Мэй.

– Это… Как бы объяснить, – юный программист включился в беседу. – Ну представь, что есть большая Вселенная, у которой появился небольшой отросток, пусть это будет пузырь, другой Вселенной. При этом большая, исходная Вселенная обладает всем изобилием информации, а Вселенная-почка только урезанным вариантом, основанным на каком-то частном случае…

– Нет, Чан, – оборвала его Мари. – Это слишком сложно. Короче, – она посмотрела на Мэй, – что мешает игроку переигрывать участки нереальных воспоминаний, сгенерированных в прошлой игре?

– Ничего, а это плохо?

– Ну в целом это не критично, – она подняла одну бровь.

– По-моему, ты просто накручиваешь!

– Нет, мы можем проверить эту ситуацию в эмуляции, и я на сто процентов уверена, что мы попадем в воспоминание с двойным дном.

– Это в лучшем случае, – добавил Чан. – А то и с тройным, и вообще, кто знает… К тому же не известно, как код будет себя вести внутри таких двойных экспозиций. Есть вероятность, что сознание игрока купирует наш интерфейс, и тогда тю-тю…

– Тю-тю? – округлила глаза Мэй.

– Он имеет ввиду, что получится тот же эффект, которого мы стараемся избежать.

– Как у Штайнера?

– Да.