Волна

Иначе в этом нет никакого смысла и, скорее всего, он примет те же решения, и игра просто будет воспроизводить его воспоминания. Нам этого не нужно!

– Я слышала, что Штайнер не дает игроку понять, что он находится в игре, – капризно заявила Мэй.

– Штайнер, – Чан уронил голову на руки.

– Мэй, – Мари заглянула в глаза девушке, – Именно в этом главная ошибка Штайнера.

Ги сидел за своей барабанной установкой, крутя в руке палочки, и наблюдал за девушками. Они стояли друг напротив друга на фоне громоздкого монумента мониторов, опутанных проводами.

Мэй – хрупкая маленькая девушка, выглядевшая младше своих лет, поэтому казавшаяся ребенком, с блестящими черными волосами, подстриженными короче, чем у Чана. И Мари – высокая стройная женщина, стеснявшаяся своей красоты и роста, с разметанными по плечам огненными всполохами волос и сиявшими синими глазами. Он любовался ими, стараясь не замечать того, что центром притяжения его мыслей всегда была Мари. Мэй оставалась лишь удобным компромиссом, слабостью, за которую он постоянно себя корил.

– Ты так говоришь, – закатила глаза японка, – как будто это уже произошло!

– Так и есть, – Мари подошла ближе к оппонентке, – в какой-то реальности это уже произошло! Штайнер не дает пользователю понять, что он играет, да. Но неужели ты, психиатр, не понимаешь, в чем здесь подвох?

Мэй повела плечом.

– Люди перестанут отличать игру от реальности! Они начнут сходить с ума, кончать жизнь самоубийством! Неужели это и есть наша цель?

– Ты хочешь сказать, что люди и после сеанса не смогут понять, что уже не играют? – уточнила девушка.

– Именно! Поэтому нельзя позволять нашим сеансам быть связанными, и конкретно потому категорически важно сохранить в игре память о других сеансах!

– Погоди, – Мэй задумалась. – Что ты используешь ядром процесса?

– Ядро у каждой отдельной игры свое, основанное на опыте игрока.

– То есть пользователь сначала должен сделать какой-то вход в систему, чтобы она создала игру специально для него?

– Да, но это происходит за доли секунды, – отмахнулась Мари.

– Но почему вы не можете делать каждый сеанс новым?

– Что ты имеешь в виду?

Девушки перекидывались теориями, Чан переводил взгляд с одной на другую, точно наблюдая за мастерской игрой в настольный теннис. Ги уже перестал слушать, о чем шла речь, и просто сидел, уставившись на распалившуюся Мари.

Внезапно в голове раздался голос Хью:

«Ну, хватит уже, женись на ней!»

Ги очнулся и огляделся.