Амузия

Я затыкаюсь, оборвав лайн. Такая внезапная короткая пауза для зрителей. Потом Эдик также монотонно продолжает вёрс:

– То, что во мне, правдивей, чем игра, – как будто даже не говорит, а выдыхает.

– А это всё – наряд и мишура, – финалю я.

Афтер там долго должен говорить король. Режиссёр вскакивает и бежит к нам:

– Белиссимо! Максимилиан, вы прирождённый Гамлет. Эдик, мне нравится ваша патетика, но нужно меньше выразительности. Вы мёртвая кожа, лишь то, чем герой пытается казаться.

Мы репали часа два.

Тома всё это время сверкала жемчугом на задних рядах. Не хлопала, не комментила. Когда мы закончили, я пошёл к ней.

– Ну как? – спросил я.

Она подняла на меня свои огромные глазищи и посмотрела очень серьёзно. Я подумал, всё, больше я Тому не увижу. Силли айдиа была, звать её сюда.

– Почему ты в жизни не используешь свой голос?

Вот так и спросила.

– В смысле? – я не понял, мы ведь постоянно болтали последние дни.

– Ты сиял там на сцене, – она поднялась и взяла меня за руку.

 – У тебя настоящий голос. С ним тебя вижу. И дело не в гарнитуре.

– Ладно, – я стал разглядывать жемчужины на её неклес. Каждую в отдельности. Они разные были.

– Останешься сегодня у меня? – такого поворота я не ждал. Я же стаф у Эдика оставил. Конечно, энивэй согласился.

Потом мы стали собираться. Санываныч что-то ещё говорил Томе, но она его уже не видела. Смотрела онли на меня. Было не по себе. Я даже не сразу услышал саунд.

Как будто его почистили от всяких шумов.

Он стал мач шарпер. Тональность у него была зе сэйм. Только это уже был не пустой нойз. Было похоже на толк. Мы с Томой глазами встретились, и она мне кивнула.

Вокруг нас толпа, все шумят, обсуждают завтрашний ду. Ну, парти у Эдика. А мы молчим и смотрим друг на друга. Потом Тома перевела взгляд и стала всматриваться в стэйдж. Я навострил уши – тру! Саунд переместился туда. Какие-то потусторонние голоса.

Тома наклонилась ко мне близко-близко. Я даже почувствовал горьковатый запах её волос.

Вцепилась в мою руку и зашептала:

– Они там, их трое. Это люди? Ты их слышишь?

Я затаил дыхание. Мач мор из-за того, что она ко мне так сильно прижалась. Ну и пытался прислушаться. За всей этой болтовнёй я почти не мог разобрать звук. Наверное, стоило подойти к стэйджу. А потом всё же услышал. Там был плэй. Играли Гамлета. Голоса всплывали как из-под воды.

– Эй, голубки, придёте завтра на нашу феерию? – Эдик подошёл.

– Ага, – закряхтел я.