Амузия

Она отдала мне пальто и косится на меня:

– Ты поражаешь своим румянцем, – и смайл состряпала.

Ничего не покраснел я. Просто это кринж, так одеваться на репу.

– У нас вроде не премьера, – это режиссёр материализовался. – Представишь меня своей даме?

Режиссёра зовут Санываныч, ему, наверное, лет сто. Только строит из себя Тодлера. Ну, это наш дженерэйшн так называют, ю ноу. Тома зуммер, Санываныч вообще миллениал или хуже того.

Я представил их. Вижу, Тома всё ещё на смайле, кивает ему. Он её за руку схватил и давай респекты отвешивать.

Она молчит и краснеет. Я пошёл к остальным.

– Выучил? – это Эдик, он растянулся на трёх стульях. Берет напялил.

– У меня с собой, – сунул ему под нос очки с аппом.

– Суфлёрщик, – фыркнул он.

Я пожал плечами. Какой смысл учить все лайны, если можно включить очки на репу? Через десять подходов текст сам собой от зубов отлетать будет. Зачем разводить лишний саффер на пустом месте?

– Максимилиан, как поживает ваш Гамлет? – это Санываныч подошёл с распечатанным скриптом.

Не видел больше людей, которые бы так силли тратили пэйпер.

– Ты имеешь в виду сорс?

– Разумеется! Готовы читать?

– Энитайм, – я пошёл на стэйдж.

Вообще, никакой сцены там нет, просто область без стульев.

Встал ин зе миддл, смотрю в зал. В первом ряду наши сидят. А в конце, в темноте Тома. Её почти не видно было. Только перл её сверкал.

– Откуда?

В сценарии был тотал месс. Я сравнивал его с оригиналом. Раньше это называли «шейкен, нот стёрд». Парты текста из одной части оказываются в другой.

События меняются местами. Гамлета двое: сорс и скин. Из-за этого кажется, что у одного из них постоянные флэшфорварды, но он никак не может передать их другому. Поэтому всё заканчивается как заканчивается. Тут Санываныч ничего не напутал.

– Попробуем первый диалог с родителями, – кивнул режиссёр и похлопал Эдика по плечу.

Тот еле-еле дополз до меня. Остальные на стульях. Хотя сцена не только наша.

Там вся соль была в том, что монолог становится диалогом.

Из-за того, что Гамлет – это скин, натянутый на сорс.

– Мне кажется? Нет, есть, – протягивает Эдик бай харт.

– Я не хочу того, что кажется. Ни плащ мой тёмный, ни эти мрачные одежды, мать, – я преспокойно читаю с сабов. С выражением, офкоз, – Не выразят меня; в них только то, что кажется и может быть игрою, – я стою за спиной у Эдика. По скрипту Санываныча я на плее буду тотал блэк, так что ин факт основной моей игрой будет войс, не фейс или жесты.