Магнолии были свежи

В его глазах больше не были и тени улыбки, только презрение и негодование, однако когда он повернулся к Мадаленне, взгляд его смягчился, и он протянул ей потерянную шляпу.

– Кажется, это ваше.

В силах Мадаленны оставалось только кивнуть и, не видя, принять находку. Она внимательно следила за тем, как над лошадью собрались еще несколько врачей, и все они бережно подняли ее ногу и подложили лед. Мадаленна откинула волосы со лба и, минуту постояв, решительно открыла сумку и вытащила оттуда небольшую книжечку.

Это была чековая книга, которой Хильда снабдила ее с десяти лет. На ее имя выписывались каждый месяц чеки, на крупные суммы, по словам Хильды, для поддержания должного уровня жизни, однако Мадаленна никогда ими не пользовалась и носила с собой ради того, чтобы показывать Бабушке. Но сегодня был другой день.

– Ну, хорошо, ну, вылечим мы ее, а что дальше делать, мистер Гилберт? – послышался голос Майкла. – Для скачек она непригодна.

– Представляете, мистер Кемп, лошади нужны не только для денег.

Она не заслуживает смерти, только из-за того, что проиграла ваши соревнования.

– Да я-то понимаю, но как вы объясните это нашим коллегам? Лошадь-то удовольствие дорогое…

– Не беспокойтесь, думаю, я смогу найти нужные слова и средства. А вы лучше займитесь вашим товарищем, больно нервный он у вас.

– Он проиграл, понимаете? А как вы себя вели, когда проиграли огромную сумму на скачках?

– Пошел работать.

– Вот, – вклинилась в разговор Мадаленна, и оба джентльмена изумленно посмотрели на нее.

 – Возьмите, Майкл. Тут ровно пятьсот фунтов.

Майкл посмотрел на бумажку как на змею и вдруг залился румянцем. А мистер Гилберт тоже достал такую же книжечку, быстро в чем-то расписался и протянул в конец оторопевшему Майклу Кемпу. Тот внезапно замотал головой и протянул бумажки обратно.

– Я не могу. Не могу. Сара бросит меня, если узнает, что я так с Дикси…

– За все нужно платить, мистер Кемп. – сурово произнесла Мадаленна. – Попрощайтесь от меня с Сарой, и сообщите мне, если с Дикси будет что-то не так.

– И мне. – подхватил мистер Гилберт. – Полагаю, мы оба будем ее опекать теперь.

Эйдин внимательно посмотрел на Мадаленну, и она решительно отерла лицо от неожиданно выступивших слез. Она никогда не плакала из-за пустяков, не будет и сейчас; просто все случилось слишком неожиданно, и она не смогла уговорить себя не рыдать. Мадаленна посмотрела на небо, но оно было сухим, значит, и ей плакать не нужно.