Истории Эписа. Некромант

Даже край Книги, торчащей из кармана, производил лишь лучшее впечатление. И не скажешь, что этот человек так же, как и мы, большую часть своей жизни проводит с трупами. Известный среди людей еще со времен моего детства в Доме Рабоса как «доктор смерти», участник Бесконечной Войны, Георг Уильямс стал первым сегодня, протянувшим руку некроманту. Я стащила перчатку и пожала теплую шершавую ладонь. Осирис, завершающий жизненный цикл, сто-сто двадцать лет, обожает шоколадный пудинг. Теперь пришло мое время грустно улыбаться.

– Доктор, было бы приятнее, если при других обстоятельствах.

Я замялась. Кажется, что не говорила с обычными людьми целую вечность.

– Можно просто Георг. Не стесняйтесь, коллега, спрашивайте все, что необходимо, – размыкая рукопожатие, снова улыбнулся мужчина.

– Скажите, Георг, что вам известно о разнице между энергией и жизнью?

Мужчина удивленно приподнял брови.

– Энергия имеет магическую природу, а жизнь – физическую. Если первое можно назвать даром, то второе – совокупностью биологических процессов внутри организма.

После смерти энергия не покидает тело сразу, тогда как жизни после остановки биологических процессов больше нет. И если энергия одного человека применима к другому, это можно увидеть по следам.

– Да, все верно, – я кивнула, оглядываясь на тело, – только и с жизнью на самом деле то же самое. Прикасаясь к чему-либо, даже никак не воздействуя энергией, мы оставляем жизненный след. Точно, как отпечаток пальцев, ДНК, следы пота, даже если ты коснулся в перчатках, ты воздействовал своим физическим телом на другое.

– Теория, которая давно была отвергнута, – доктор задумчиво посмотрел на свои руки, а после недоверчиво на меня.

Я кивнула снова.

– На самом деле нашла свое подтверждение среди некромантов. Просто след не энергии, а жизни может увидеть лишь тот, кто и магию творит не за счет энергии, а за счет собственных жизненных сил.

Георг задумчиво потер подбородок. Конечно, он это знал. Магия, считавшаяся запрещенной.

Без преобразователя Книги, съедающей самого владельца. Магия жизни, открывающая простор для тех, чьей энергии не хватало для сотворения волшебства.

Да, и не скажешь по нему, что отмерил две стандартных жизни любого человека. Не Осириса. Но и его век, к сожалению, скоро подойдет к концу.

Никто не мог объяснить, почему, проживая сто двадцать – сто тридцать лет, любой Осирис вдруг стремительно старел. Говорят, что до Бесконечной войны было не так.