Враг мой: Сокол для Феникса

Ему лучше знать, как мне будет правильнее по жизни и с кем, – огорошила Маришка. Тверд даже заслушался. Она… не пыталась лгать, она смирилась и принимала. – Просто… – девица замялась, – хочу, чтобы первым моим ты был.

– Что? – шарахнулся опять Тверд – спиной в стену врезался.

– Яр, – промурчала боярышня, быстро расстояние сократив. – Яр, – нежно протянула, словно смаковала его имя на языке. – Яр, – понизила голос. – Яр, – прошептала, обвивая руками за шею. – Хочу тебя… Правда хочу… Так хочу, что с ума схожу.

Раз уж суждено мне быть с другим, не откажи… Коли люба я тебе, коли не противна… Покажи, как это… когда с любимым, – голос Маришки обволакивал, делая с телом нечто невиданное. Ярость в сердце, жар в паху, лава в венах… И душа воспаряла.

Как бы Тверд не гнал от себя безумные чувства, они неумолимо настигали.

Последний раз!

Сам себя убеждал, но вновь приходил в село.

Только взгляну и всё!

Но продолжал разговаривать с той, с кем не стоило даже рядом стоять!

Чуть-чуть…

В итоге уходил, когда уже вечерело…

Как бы мужской дух не был силён, он оказался слабее разумных доводов и желания плоти.

Княжич до последнего верил, что Маришка просто нравилась. Потому что одна из тех, кто ещё при его жизни младшим княжичем всегда тепло дарила, улыбки и смех.

И пусть девчонка не узнавала в нынешнем Ярополке младшего княжича Твердомира, она всё равно была собой и принимала его добротой и мягкостью.

Да возмужал, да заматерел… Богдан последние годы был ещё суровей и требовал почти невозможного.

Тверду пришлось с могучими дубами сражаться. Тягать стволы исполинские. Голыми руками сражаться с лютым и крупным зверем.

Зубами и когтями сражаться за жизнь в чащобе с нечистью.

И потому из тощего отрока и жилистого парубка Тверд преобразился в высокого и крупного молодого мужчину. В воина. Охотника.

На лице его теперь были борода и усы. Пусть не такие густые и богатые как у Радомира, но всё же это следы мужественности и взрослости.

Волосы до плеч тяжёлыми светлыми прядями вились. Лишь по возвращению в хижину лесную княжич их подбирал на манер учителя, тугой веревкой на затылке стягивая, дабы не мешались. А в село, к Маришке являлся с распущенными – верёвку по голове оплетая, как местные.

– Маришка, – попытался невнятно образумить боярышню, но она не позволила, руку к губам его приложила:

– Нынче гости пожаловали важные. Батюшка будет очень занят.