Враг мой: Сокол для Феникса

Честь она дорогая… – прошипела Аглая, подтолкнув девицу прочь. И тотчас опять засияла: – Покажи, что для меня может подойти…

Чуть проводил Маришку взглядом Тверд и занялся продажей. Так и закрутилась торговля… Лишь под вечер княжич с облегчением выдохнул. Да, знатно шкур продал. Теперь можно и самому закупиться, а завтра домой отправиться.

Как только ярмарка опустела и Тверд собрался, ещё на ночь бы пристроиться. Улыбка коснулась губ. Перед глазами тёплое, сочное, пышущее желанием тело молодухи предстало. Плоть радостно налилась.

Мда, надобно и о желании подумать. Поковырялся в памяти княжич, выделяя несколько милых девиц, кто ему по вкусу сегодня пришёлся, да на смену золотоволосой Дарюхи, Маришка всплыла.

Попробовал отогнать образ боярышни, но он навязчиво перед глазами маячил. Да и волнительно стало, что это она такая загадочная. Тётка её злая, челядинка… Что-то случилось, и раз попросила заглянуть – негоже девицу обижать невниманием.

Только стало вечереть, Тверд остановился под окнами дома Маришки.

Не успел поразмыслить, как боярышню вызвать, она сама из-за угла к нему вышла.

– Пошли, – за руку поймала и потянула в сторону хоромин попроще. Вильнула меж сараек, а у следующей затормозила.

Осторожно дверь открыла. Косым взглядом через плечо пригласила за собой, и только затворила изнутри, оставляя их в сумраке, тотчас подступила:

– Яр, – голос мягко дрогнул.

– Ты чего это удумала? – отступил Тверд.

– Замуж меня выдают! – выпалила боярышня, вновь шагнув навстречу.

– Поздравляю, – на миг стушевался Тверд.

– Не с чем, Яр, – всхлипнула Маришка. – Жених мой, хоть рода и знатного, но старый и противный.

– И что с того? – насторожился княжич, сохранив разор меж собой и девицей.

– Не люб он мне!

– Насмешила, – хмыкнул зло. – Когда бы это девицу смущало? Выйдешь замуж, а там… свыкнешься.

– Зачем ты так?.. – сдавленно ахнула боярышня.

– Потому что это жизнь, а вы бабы… – попытался объяснить свою ядовитость Тверд, – телом платите за внимание, тряпки, уют.

– Ты жесток, – обронила убито Маришка.

– Зато правдив! – отрезал сурово. – И тебя не понимаю. Или хочешь сказать, что не желаешь хорошей жизни и готова в сарае прозябать, зато с любимым? – развёл руками от негодования.

– Я того не говорила. Я сделаю, как велел батюшка.