Враг мой: Сокол для Феникса

– Я первая забралась, меня и надобно первой снимать, – возразила Любава.

– А за то, что языком мелешь много – посидишь чутка больше!

Любава хотела руки на груди скрестить, выражая всем видом оскорблённую честь, но усидеть без страховки было страшнее – вот и вышло нелепое телепание, которое тотчас насмешило всех. И до того скверно стало княжне, что всхлипнула, к стыду признавая, что рева под стать другим девчонкам, хотя до сего момента упиралась – не такая!

Иванко в пару рывков оказался на соседнем столбе, точно хомутами, руками и ногами обвивая каменное изваяние.

– На спину перебирайся, – кивнул боярышне. Она несколько секунд ёрзала, охала, губы кусала, пока карабкалась, ноги перекидывала, за голову Иванко подол рубахи зацепила. Тут уж и Любава смехом разошлась. И смех и грех! Стыдоба…

Митятич сквозь зубы прорычал:

– Да, правильно, угробь нас обоих!

– Да не специально я, – проворчала девица, смахивая ткань с лица Иванко, от усердия язык вытащив.

Нужно отдать должное, только боярышня справилась, руками и ногами обхватила парня, он проворно спустился.

– Ну, что глаза ломаешь? – сузил свои голубые и такие морозные сейчас, будто обвинял во всех неприятностях. – Забирайся…

Можно и поартачиться для виду, но сидеть на верхушке камня жутко неудобно, страшно, да и вечерело уже, а по осени… темень быстро набегала.

– Не трусь, не уроню… Ежели сама не сиганёшь, – добавил со смешком, мазнув колючим взглядом.

Не стоило брать на слабо! Любава расторопно перебралась на спину Митятича, отметив, как приятно от него веяло жаром. По коже мурашки понеслись, тело ватным стало.

Зажмурилась, ощутив, как мышцы кузнеца вздулись от напряжения.

– Держись крепко, – шикнул через плечо Иванко, и княжна вцепилась сильнее. – Задушишь, – сипло процедил Митятич, осторожно спускаясь по столбу. Любава постаралась ослабить хватку, но от страха всё равно глаза закрыла.

– Мелкая, ты там заснула, что ли? – заставил вынырнуть из темноты мягкий голос Иванко.

Ой-ёй! Княжна очнулась – Иванко уже на земле, а она до сих пор на нём. Быстро спустилась, одёрнула рубаху, понёву.

А потом мальчишки окружили и стали наперебой расспрашивать, как там наверху. Они-то сами ни разу…

Любава голову задрала, преисполненная гордостью:

– Сползайте – узнаете!..

Парни разочарованно заскулили, но их аппетит решила утолить боярышня. В красках принялась описывать ощущения и вид.