Враг мой: Сокол для Феникса

– Ты же помнишь, – тихо, дабы не спугнуть мысль княжича, наставлял Богдан, – как мы делали ладони крепкими, локти выносливыми, плечи сильными?

Твердомир кивнул, разглядывая свои руки.

– У тебя есть сила убить и для этого тебе не надо оружия! – продолжал ровно телохранитель. Тверд снова кивнул, памятуя, как наставник развивал силу в некрепких пальцах и запястьях.

– Теперь ты должен сконцентрировать всю энергию в руках и ногах и залезть на вершину. Научиться ломать человеческие кости легко, даже пробивать металл, дерево, камни голыми руками, куда сложнее стать невидимкой.

Твердомир уже давно ничему не удивлялся. Телохранитель-наставник-приёмный отец был необычным человеком. Мудрость, воинские умения и шаманские знания простирались далеко и глубоко. Княжич, несмотря на юный возраст, с жадностью хватал всё, что мог ему дать Богдан, желая успеть почерпнуть, как можно больше.

Потому что Богдан был для него больше, чем наставник, даже больше, чем отец…

16 лет назад 

Твердомир Минской

Тверд Богдана называл отцом лишь наедине и то, когда вели беседы, а не оттачивали воинское мастерство, но однажды Радомир услышал это обращение и так рассердился, что назначил младшему княжичу десять ударов палкой.

На площади собралась толпа. Шепталась, гудела, дивясь суровому наказанию. Народ жалел хрупкого княжича и не верил, что малец, возраста отрока, спокойно переживёт подобное.

Князь занял место на помосте, братья – рядом, с сочувствием поглядывая на младшего.

Тверд безлико подошёл к месту наказания. Скинул холщевую рубаху и протянул главному отцовскому телохранителю руки, чтобы тот связал их и прочно закрепил на балке. Лишь на миг они встретились взглядом.

Твердомир чуть дёрнул уголок рта – после «боевого» массажа, которым Богдан тренировал княжича – десять ударов палкой вызывали скупую ухмылку.

Но Радомир не был внимателен к сыну и его воспитанию.

Князь кивком дал добро на начало порки.

Богдан на ни секунду не замялся.

Прилетел первый гулкий удар – Тверд молча вытерпел боль, чуть голову подняв, чтобы Радомир видел кривую усмешку на его лице.

Второй, третий… четвёртый – так и стоял младший княжич, пока толпа охами отсчитывала каждый удар.