Вне рамок приличия. Друг моего сына

Урчал, рычал, бесцеремонно тискал мои ягодицы, и качался ко мне, имитируя акт. Это было, так невыносимо сладко, что позорно скулила, захлебываясь его ласками. Отвечала на дерзкие, властные поцелуи и вгрызания. Сжимала темные волосы в кулаках, не позволяя отстраниться.

Бум и швах, ненормальной силы желание так шибануло в голову, что если бы он не подпирал меня, как покалеченная рухнула бы на пол.

Но он уверенно держал.

Уже с задранным подолом, меня спиной растирал по двери, торопливо избавляясь от трусиков и колготок.

Ни стыда, страха и сомнений.

Глава 4

ЛИЗА

Он потратил всего пару секунд на расчехление презерватива.

Я-то вообще о предохранении не вспомнила, пока не раздался характерный скрипящий звук. Яростное сопение, отблеск упаковки в скудном свете уличных фонарей, едва проникающих в комнатку.

Ещё несколько секунд, чтобы раскатать по длине члена, приправляя ловкие движения недовольным, пыхтящим ворчанием.

А на себя насадил с яростным утробным рычанием.

По мне жаркая волна прокатилась. Судорожно вцепилась в него, не то оттолкнуть, не то не позволяя отстраниться – пытаясь собраться с мыслями и разобраться с ощущениями.

Внутри было так непривычно.

Член был во мне глубоко, заполнял до предела, до приятной, тягучей боли.

Толчок, я ахнула, от новой волны удовольствия.

Ещё один.  Парень в меня вбивался с надсадным сопением. Без нежности, без осторожности. Толкался резко, грубо, с шумным выдохом-вдохом, словно делал физическое упражнение на пределе сил.

И я утонула в бешеном танце дикой, необузданной страсти.

Я была во власти парня и впервые в моей жизни меня не спрашивали, а брали, не ласкали, а трахали. Не нежно, а голодно и жадно. И поцелуи такие же были наглые, властные и подчиняющие.

Стыд накатил потом, когда обкончалась, ерзая на его члене.

А такого никогда не было. И даже с мужем, хотя с ним было безмятежно хорошо. А с парнем, по-другому. Неправильно, ненормально, непередаваемо хорошо! Он витра*л из меня оргазм за оргазмом.

Волна – вспышка – волна. Только стихает – и новая поспевает.

Это было неправильно! Аморально. Распутно.

Остро до сладости. Больно и до отвращения к себе потрясающе приятно.

Не думаю, что этот парень был настолько охренительно умел, скорее дело в моём затянувшемся воздержании.