Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

Непроизвольно ступила ближе и положила свободную руку на плечо Эпштейна:

– Если вы мне безотчетно начнёте отдавливать ноги, – решила внести ясности, – знайте, в том нет вашей вины! Это я умело их подставляю под ваши.

Эпштейн улыбнулся шире:

– Я знаю почему он не смог от вас отказаться.

– Кто? – уточнила робко, но осознав свою глупость, поспешила исправиться: – Вы о Демьяне?

– Да.

– Отказался… – постаралась переубедить.

– Вы забавная, – задумчиво перебил мозгоправ с едва заметной улыбкой.

– Да, – не сдержала смешка, хотя звук больше напомнил угрюмый хмык, – для женщины в моем возрасте и в моём положении – это приговор.

– Потрясающе, – умилялся Шлёма чему-то, понятному только ему.

– Вы побоялись меня привести на празднование, а танцевать не боитесь? – озвучила мысль, которая давно не давала покоя.

– Роберт сделал самый главный и решающий шаг. Я всего лишь вас поддерживаю, хотя признаюсь, побаиваюсь гнева Демьяна и, мне кажется, он вот-вот на мне отыграется, так что, заранее прошу прощения, если придётся выглядеть неподобающим образом…

– Он вас не убьет, надеюсь? – запнулась на очередном па.

– Скорее всего, нет, – скривился Шлёма. – Но волю подавит ну вы видели, что с Робертом было, – отмахнулся небрежно.

– Это вы меня простите, – прошептала виновато. – И спасибо, что не бросаете.

Чуть смелее обвила шею партнёра и не сразу поняла, что ноги больше не слушаются. Мы так и застыли посреди танцующих пар, словно монолитная колонна. Чужая сила подавляла волю сопротивляться.

Непередаваемый аромат любимого мужчины заполонил лёгкие и от этой отравы спасения не было. Словно в дурмане нашла силы, чтобы повернуться туда, откуда нестерпимо пекло. Рядом с нами стоял Демьян. Такой близкий, родной, злющий. Не могла отвести от него глаз, понимая, что Градов на грани и меня, и Шлёму растерзать на части.

– Спектакль окончен! – отчеканил тихо, но так вкрадчиво, что все пары, танцующие около нас, тотчас разошлись.

Эпштейн бросил на меня вопросительный и в тоже время извиняющийся взгляд.

– Спасибо за понимание и танец, – поспешила успокоить коротким кивком.

Шлёма галантно, но не торопливо откланялся.

***

Меня не приглашали и не предлагали начать танец. Рывком притянули. Сгребли в охапку и, не обращая внимания на мои шипения и стоны, принудили двигаться:

– Что это за показуха? – шёпотом в висок выговаривал недовольство Демьян, ведя в танце резко и грубо, причиняя боль.