Фантош для оборотня. Посвящение, или Игры насмерть!

– Не могу поверить, что нет дамы, которая бы не тронула вашего сердца, – с искренней мягкостью досадовала, ведь мужчина мне импонировал.

– К сожалению, – несмотря на меня, отозвался Эпштейн. Стало понятно, этот разговор ему неприятен.

– Потанцуй со мной! – раздался за спиной голос Демьяна не просьбой, а приказом.

Я опешила, а сердце настолько яростно принялось биться, что в груди стало нестерпимо больно.

– Прости, но меня уже пригласили, – солгала с великим трудом и даже не посмотрела на Градова. Уверена, что он знал, что врала, да и голос дрогнул, выдав моё волнение.

Психоаналитик даже бровью не повёл, что удивлён или страшился стать причиной разборок. Легко улыбнулся и протянул руку:

– А я решил, что вы передумали.

– Нет, – поспешила с мужчиной выйти на площадку. Деланно игнорировала Градова, который непросто был злой – он был самой яростью. Никогда не ощущала такого спектра его эмоций. Они проникали под кожу и отравляли своей убойной силой и яростью.

Видимо, звери на дороге вместе с моей красотой к чертям собачьим и мозг уничтожили. Ещё бы, доводить до белого каленья тварь, что может раздавить точно клопа. Отчаянно – не то слово. Беспечно – ещё как! Безрассудно – неоспоримо! И я осмелилась. Простая человечишка осмелилась бросить вызов своему кукловоду!

Вот только он тварь ещё та, поэтому уже через несколько секунд справился с эмоциями и скрылся из виду.

– Извините, – шумно вздохнула и уткнулась в плечо мозгоправа. – Мне так стыдно, – шепнула, не в силах посмотреть в глаза Эпштейну. Мы остановились почти в центре танцующих пар, но сами пока не вступили. – Я не заставляю участвовать в «этом», – абстрактное слово сполна вместило в себя куп других, которые крутились на языке: разборки, ссора, спектакль. – Я благодарна за поддержку.

– Я не против, – тон психотерапевта приободрил. Нашла храбрости и всё же посмотрела Шлёме в глаза:

– Он ушёл, вы можете отказаться.

– Почему? – усмехнулся мозгоправ, и чуть развел руки, приглашая начать танец.

– Ну, – замялась на миг, – играть больше не надо. К тому же мне слегка неудобно, – это уже шепнула, слегка покраснев. – Я плохо ногами передвигаю, да и давно не танцевала.

– Не страшно, – вновь успокоил меня Эпштейн и сделал первый шаг, деликатно притянув. Заключил одну мою ладонь в свою, а другую уместил на талии.