Бес с тобой

А потом приходит неутешительная мысль: «Зачем переживаю? Может, Дима вообще не придет. Обещать – не жениться. Тем более, он ничего мне не должен. Это я ему должна, а идея насчёт «сокрытия меня»… Ну, она неплоха по сути, и если герой больше не появится, попрошу помощи у Матвея и Давида. Братья не откажут».

Но в обход дедушки, в любом случае, ничего не буду делать. Мы и так на тонкой грани, на особом счету у отдела опеки и попечительства. Так что без дозволения родственника ни на какие интриги и риски не пойду. Если хватит духу, намекну, а там глядишь отец Матвея и Давида согласится меня у себя придержать.

В палату вхожу, боясь сильным звуком напугать деда, вдруг уже дремлет. Но он улыбается. Чуть виновато и с нескрываемой радостью:

– Девочка моя, иди ко мне, – по краю койки ладонью постукивает. И как ни желаю оставаться рассудительной и спокойной, ускоряюсь. Быстро кидаюсь в его объятия. Пусть слабые, дрожащие, зато искренне любящие.

Расквасившись от нежности, слегка всхлипываю, а когда эмоции утихают, определяю душевный поцелуй на старческой щеке.

– Привет, – шепотом и с жутким настроем опять всплакнуть. – Ты как?

Блин, а я так надеялась, что справлюсь с собой и нервами. Что не буду волноваться. Сажусь на стул напротив койки дедушки. Ручки на коленки, как прилежная ученица.

– Шептать необязательно, – мягко усмехается дед.

Ну вот, моя уловка завуалировать сорванный голос – не удалась. Поэтому применяю уже испробованный в школе метод:

– Я не специально, – тяжко вздыхаю, – вчера под дождь попала, сегодня с утра горло болит и голос пропал.

– Ариша! – порывается подняться дед, но я его быстро укладываю на место:

– Деда, тебе нельзя вставать.

– Как можно быть такой неосмотрительной? – упирается родственник – волнуется не наигранно. – Надо было сразу горячего чаю с мёдом.

Виновато голову склоняю. Не люблю врать, да и получается скверно. Хотела как лучше, а вышло… Дед всё равно распереживался.

– Прости, – боюсь глаза поднять, изучаю ботинки в бахилах, линолеум.

– Вот это правильно. Умничка! – чуть кивает дед, выдавливая улыбку.

Некоторое время болтаем о школе, о предстоящих экзаменах, о моём поступлении. Планы большие, а главное, дед настроен на скорейшее выздоровление.

А Димы всё нет.

Нет, и с каждой минутой шанс, что он придёт – ускользает.

Не обидно. Вот честно.

Он, по сути, чужой человек.