Дочь морского бога

Я присмотрелась к смирной, спокойной крысе и удостоверилась, что она мертва. Слишком уж стеклянным был её взгляд. Дёрнула длинный хвост и не получила никакой реакции. У меня вырвался облегчённый выдох. Хорошая крыса – дохлая крыса.

“Доброго утра, леди Нейшвиль, – вывел Грост аккуратным почерком. – Надеюсь, вам хорошо спалось после нашего позднего свидания?”

Я фыркнула. Угораздило же меня набиться в друзья-товарищи к некроманту. Мало того, что он бабник и заучка, так ещё и со специфичным чувством юмора.

Крыса требовательно махнула лапой, явно намекая, что у неё есть дела и поважнее, чем сидеть тут со мной, ожидая ответного письма. Я смирилась и накорябала на той же записке, что спалось отлично, но мало. Свернула её в трубочку и положила рядом с длиннохвостой. Не рискнула пихать ей в пасть. Да, мёртвым незачем кусаться, но мало ли?

Тварюшка сама вцепилась в трубочку зубами и проворно спустилась на пол по моей юбке. О, боги! Почему другим девушкам парни записки посылают в бумажных журавликах, а мне с нежитью?

Я попыталась вернуться к конспекту, чтобы нагнать упущенный материал, но посыльный требовательно пискнул.

“Крепкий сон чрезвычайно важен для здоровья, – писал некромант. – Обещаю, сегодня попробую не задерживать вас в лаборатории. Не хочу портить вашу изысканную красоту мешками под глазами.

Я поблагодарила лорда Гроста парой вежливых фраз. Не привыкла так нагло отвлекаться от учёбы, поэтому нервничала. И не зря. Когда нежить забрала у меня записку, совсем рядом раздалось ехидное покашливание.

– Мда-а-а, – протянула профессор Норвуд, рассматривая некромантскую зверушку. – Наши переговорные артефакты куда эстетичнее. От них хотя бы не пованивает.

С тихим скрипом открылась дверь, и в аудитории показалась голова Нейтана. Он выглядел таким удивлённым, будто только что узнал о гранте на исследование кладбища “Сонная долина”, где тела покойников разлагались в два раза медленнее из-за магических аномалий.

– Обижаете, леди Норвуд, – улыбнулся сын лорд-канцлера, – моя крыса благоухает ландышами.

Тихие смешки переросли в хохот. Под всеобщее веселье крыса побежала к своему хозяину.