Агентство «Ван Хельсинг»

– Эй, ты меня слышишь? Я могу помочь тебе…

Он не ответил. Волшебница пощупала его шею: пульс прощупывался, хоть и слабо.

Мирослава одним резким движением разорвала окровавленную рубашку. Спина бездыханного соседа алела глубокими ранами, такие бывают только от ударов плетью. Она накрыла ладонью самую глубокую рану и сосредоточилась, вокруг ее ладоней взметнулся рой серебристых искорок. Двадцать лет в тюрьме сказались на даре: колдовать стало значительно сложнее. Однако уже через минуту перестала течь кровь, края раны порозовели и начали медленно срастаться.

Он хрипло застонал, попытался помотать головой и обессиленно обмяк. Мирослава продолжала колдовать. В себя он пришел, лишь, когда на месте последней раны остался розовый рубчик. Мира шумно выдохнула и села на пол.

Он, стоная и морщась, с трудом сел рядом и пытливо впился в ее лицо взглядом. В своей жизни он видел много девушек – красивых и не очень, умных, добрых, злых, капризных… но такой… такой он еще не встречал. Сидящую перед ним женщину никак нельзя было назвать красивой: глубоко запавшие глаза, острые скулы и подбородок, бледная кожа, спутанные грязные волосы и вонючая рваная одежда на костлявом маленьком теле.

– Спасибо, – негромко поблагодарил он. – Я Ланселот.

– Мирослава, – представилась она. – За что тебя так?

– Напал на стражника, хотел сбежать…

– В одиночку отсюда не сбежать, – Мирослава горько усмехнулась и покачала головой.

– Ты пробовала?

– Два раза. Оба раза я добиралась до конюшен и оба раза не успевала сесть на коня.

– Сколько же ты здесь уже? – удивленно спросил Ланселот.

– Тебе надо поспать, чтобы восстановить силы, – пробурчала Мира и поползла в свой угол.

Ланселот недоуменно проводил ее взглядом, но спорить не стал, осмотрелся в поисках места для спанья. Мирослава какое-то время наблюдала за его поисками, затем недовольно пробормотала:

– Соломы нигде нет, я всю стащила себе, но если хочешь, можешь лечь рядом.

– А даму не смутит то, что нам придется спать рядом? – неожиданно спросил он.

Мирослава посмотрела на него как на умалишенного.

– Даму, хах! О том, что я женщина, тут помнит разве что Вильям. Так что меня нисколько не смутит твое общество.

– Тогда с удовольствием приму ваше предложение, – галантно согласился Ланселот и медленно снял рубашку.