Надежды леди Коннот

Моя сестра Мария часто напоминает мне об ущербе, который я вам причинила; вряд ли маркиз Уинслоу принес вам свои извинения.

Во всем виновата я.

Думаю, что и вам мое спасение далось нелегко. По словам Марии, когда вы вынесли меня на берег, вы выглядели неважно. Надеюсь, что вам уже лучше. Надеюсь, вам стало плохо не потому, что вы поделились со мной остатками воздуха.

Кроме того, надеюсь, что мне удастся снова встретить вас, чтобы передать это письмо, и вы найдете в каждом его слове мою искреннюю и совершеннейшую благодарность.

Признательная вам

    Сефора Фрэнсис Коннот».

Фрэнсис улыбнулся, увидев, что у них есть общее имя; он провел по строчке пальцем. Он не мог припомнить, получал ли раньше от кого-нибудь благодарственные письма. Ему приятно было представлять, как Сефора его пишет, аккуратно и изящно выводя букву за буквой.

Знает ли она о нем хоть что-нибудь? Доходили ли до нее слухи, которыми он не мог гордиться?

Наклонившись вперед, он разгладил листок и перечел письмо.

Когда дверь распахнулась и он увидел на пороге очень сердитую и растрепанную девочку, он сразу понял, кто она такая.

– Пустите! – Она выдернула руку у пожилого адвоката и шумно выдохнула.

– Полагаю, мисс Анна Шерборн?

Глаза точно такого цвета, как у него, сердито сверкнули, так напомнив Фрэнсису фамильные черты и характер Дугласов, что он на некоторое время лишился дара речи.

– Извините, милорд, что мы приехали так поздно, но у нашего экипажа отлетело колесо; на починку ушла целая вечность. Итак, лорд Дуглас, я исполнил свой последний долг по отношению к мистеру Клайву Шерборну. Завтра я уезжаю на север Англии, к родне в Йорк. В Лондон я уже не вернусь. Мисс Шерборн нужен домашний очаг. Надеюсь, вы дадите ей крышу над головой. Перед тем она жила у приходского священника, но ее выгнали.

С этими словами Уиггинс откланялся.

Фрэнсис жестом пригласил девочку войти; она очутилась на свету. Она оказалась небольшого роста и черноволосой. Он невольно удивился: и ее мать, и его дядя были блондинами.

Девочка наблюдала за ним исподлобья; на ее худом личике читались гнев и что-то еще, но что – он пока не мог определить. Может быть, потрясение от того, что ее вот так подкинули.

– Я лорд Дуглас.

– Я знаю, кто вы… сэр.