Команда «Наутилуса»

При виде юноши Больтен не мог от радости произнести ни слова. Он с жаром обнял и поцеловал его, а затем, бросившись к обоим неграм, крепко поцеловал их в жирные, лоснящиеся щеки, к немалому удивлению обоих дикарей.

– Как же мы пойдем теперь? – вскричал Ганс. – Ведь у нас забрали все оружие.

– Ну, не совсем все, – засмеялся Гольм, вынимая из-под мха пару револьверов. Кроме того, один из негров достал лук и несколько стрел, которыми доктор завладел тотчас же, чтобы сохранить их для своего музея.

Палатку сняли и на открытом воздухе устроили ужин, показавшийся всем необычайно вкусным.

Франц ел за десятерых.

– Эти галинасы, – проговорил он, – угощали меня полусырым мясом обезьяны.

– Да! Скажи, пожалуйста, как это им удалось захватить тебя так, что мы ничего не слыхали? – приступили к нему с расспросами, когда он несколько утолил свой голод.

– Очень просто, – объяснил Франц, – только что я отошел к самому берегу, чтобы подкараулить крокодила, как дикари накинули мне на голову одеяло. Вот почему я не мог ни сопротивляться, ни закричать.

Впрочем, вы вряд ли и услышали бы мой крик, потому что слоны в это время «трубили» самым отчаянным образом.

Поужинав, путешественники двинулись в обратный путь. Ночь была лунная, и они скоро достигли своего воздушного жилища в негритянской деревне. Зоологическая коллекция за эту экскурсию ничем не обогатилась, зато растений набрали множество.

На другое утро путешественники двинулись в Лагос, откуда, щедро наградив проводника и негров, спасших Франца, уехали на пароход.

Все собранные образцы африканской флоры и фауны нужно было тотчас же разобрать и уложить.

Прежде всего взялись за то, что легко могло испортиться. В рабочих руках недостатка не было, и работа под руководством Гольма быстро подвигалась. Больтен взялся вести дневник путешествия. Гансу был поручен ботанический отдел, а Францу – зоологический. Гольм же наблюдал за работой и давал нужные указания.

Сначала занялись упаковкой бабочек. Из плотной бумаги свернули треугольные пакетики.

В каждый пакетик клали по убитой бабочке, а на пакетике ставили номер. Под таким же номером в особой тетрадке записывалось все, что имело отношение к этой бабочке: когда ее поймали, где и прочее. Пакетики с бабочками уложили в ящик и пересыпали нафталином.

– Зачем нафталин? – поинтересовался Ганс.

– Для предохранения нашей коллекции от моли и других насекомых. Без этой предосторожности мы привезем домой одну труху и сор. Все будет съедено.