Шоколад с морской солью

Ночь надёжно скрывала грехи, а с рассветом они, как и прежде, становились обычными порядочными девушками, матерями, жёнами, подругами, примерными дочерями своих строгих отцов, в конце концов, стриптиз – это не проституция, ну разве что иногда? Вот этого самого «иногда» Камилла старательно избегала все эти годы. Хозяин домогался её не раз, но уважая талант, резких шагов не делал – профессиональные балерины в такие клубы заглядывают не часто. Тем более от её красоты исходил удивительный тёплый свет чистоты и искренности.

Мужчины, не отрывая взгляд, ловили каждое её движение, походку, жесты. Такие женщины редкость… Такую никогда не забудешь… В её танце не было ни капли пошлости, показной сексапильности или жеманства. Камилла выходила на сцену всегда босая, без макияжа и свободная от кружевных и латексных карнавальных костюмов. Она знала, насколько хороша, и не спешила предлагать себя за чаевые. Номер намеренно ставили последним в программе, и посетители, невольно ожидая её появления, нетерпеливо заказывали спиртное, приставая к официанту с вопросом: «Точно ли сегодня выступать Эвита?» Камилла взяла себе псевдоним не случайно – имя сестры-близняшки, чьей сильной поддержки ей сейчас так недоставало. Эванжелина, для близких Эва, в полной мере обладала отчаянной смелостью, решительностью и безусловной уверенностью в себе, которых так не хватало робкой Камилле. Эва закончила балетное училище вместе с сестрой, но сольную карьеру сделать так и не смогла, точнее, попросту не захотела. Природная лень, помноженная на неуёмную сладострастность и жажду удовольствий, не оставила девушке ни времени, ни сил на сверхурочные репетиции. Выступала Эва в первом составе кордебалета, порой выезжая на гастроли, чтобы подменить заболевших вторых солистов. Меняла любовников часто, в деньгах не нуждалась, мечтала о Париже. Изредка вспоминала о сестре, присылала свои хвастливые студийные фотографии, предпочитая лично не встречаться. Эванджелина резко осудила желание Камиллы родить ребенка в самом начале блестящей карьеры и, презирая её неожиданный и нелогичный поступок, предпочла не общаться, бросив на память прощальное «Adios irma…», попросила не беспокоить звонками и наслаждаться вонючими пелёнками подальше от неё. Камилла тяжело перенесла ссору с сестрой. Любила и гордилась успехами родной половинки, но принять, а главное, простить бездушный злой совет «как можно быстрее избавиться от ребёнка» так и не смогла.